Форум Властелин Колец Онлайн™  

Вернуться   Форум Властелин Колец Онлайн™ > Вне игры > Творчество
ArkenstoneBelegaerBrandywineBullroarerCrickhollowEvernightGladdenGwaihirLandrovalLaurelinSirannon


Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #41  
Старый 03.03.2015, 10:05
Аватар для oigenn
oigenn oigenn вне форума
Путник
Переживший конец света 
 
Регистрация: 19.07.2013
Сообщений: 45
Post Байки путешественника по Средиземью

Хотелось бы еще конечно повычитывать текст, но раз уж читатели плачут, не смею злоупотреблять их терпением)

Глава двенадцатая. Битва за Примостье

Высоко в небе ярко светило солнышко, о чем то хорошем и прекрасном щебетали птички в ветвях деревьев, в траве весело шмыгали туда сюда отъевшиеся за лето серые кролики. А мы с Соломкой лениво спорили – не о красоте лета, не о трубочке табачка и не о желанном обеде. Обсуждался вопрос, умеют ли следопыты считать. Капитан был уверен, что, как и всякий криминальный сброд, с мечом или без, следопыты это громадины тупые, простые, незатейливые, несообразительные и далее следовала еще куча слов на «не», среди которых, несомненно, затесалась и такая характеристика следопытов как неумение считать. Я неторопливо доказывал неправоту поспешных капитановых выкладок, клянясь всеми Валар, что не раз видел, как следопыты писали и пару раз даже лично присутствовал при том, как следопыт по своей воле во время досуга читал толстую старинную книжку. Соответственно, следопыты с такими способностями вполне могут правильно сосчитать что угодно.
«Верится с трудом» Соломка зевнул, по старой доброй ширской привычке его явно тянуло на послеобеденный сон «иначе как объяснить тот факт, что ангмарская армия, в которой, по уверениям наших пыльных знакомцев в старых грязных плащах, не более пары тысяч вражин, на деле насчитывает не менее сотни тысяч северян и орков?» «Ну уж прям сотню» я еще раз оглядел ангмарский лагерь, вольготно развалившийся прямо на дороге внизу «эт ты, глупый провинциальный хоббит (Соломка фыркнул), не видел по настоящему больших армий. Тут от силы тысяч пять. Десять значков орочьих рот, десять ангмарских, итого где то четыре тысячи, но это по спискам, тут надо учесть что часть померла по дороге, часть разбежалась грабить окрестности, а кое-кто просто устал от походных тягот и свалил домой. Марка кавалерии – пятьсот рыл. Так что тыщи четыре, не более, серьезных ребят. Потом куча горцев – возниц, этих и считать не стоит, при серьезном бое залезут под свои возы и носа не покажут. Еще где то несколько сотен саперов при осадных орудиях и в обозе. Вот и вся вражья сила».
«Не стану спорить», наконец уступил доводам разума капитан «меня как то интересует больше другой вопрос». Соломка устроился поудобней под кустом, где был наш дозорный секрет, и продолжил «когда мы торжественно выехали на войну, следопыты говорили, что нас аж тысяча и мы легко ударом с тыла порвем ангмарцев. Теперь выяснилось, что врагов всего лишь в пять раз больше. Наверно старый план надо немного изменить, но следопыты по-прежнему рвутся в бой. Я что-то не понимаю в тактике людских войн или у нас тут эпические герои в резерве?»
Приходилось признавать, что вредный капитан зрел в самый корень наших проблем. Перед мостом в Примостье стояла сильная вражеская армия, которая решительно собиралась показать всем в землях Бри, где зимуют форохельские раки. Будь я командующим нашим отрядом, то давно бы, пока нас не заметили, отступил обратно в леса Северного нагорья, где и замаскировался бы до лучших времен, грабя осторожно караваны ангмарцев с добычей и припасами. Следопыты же все-таки намеревались дать бой, решительный и окончательный, хотя, насколько я знал, никаких подкреплений не ждали. Конечно, что сами следопыты, что собранное ополчение жителей Северного нагорья народ опытный и имеющий лютые счеты с ангмарцами, так что биться будут насмерть и до конца, но хватит ли одной отваги при таком перевесе врага? Войска Железной Короны тоже ведь не сопливые новобранцы, воевать любят и умеют. Вставал вопрос, стоит ли доблестно уйти в предания и легенды вместе с серыми героями из следопытов или же свалить до боя, пока есть шанс, и пожить еще немного в бесславном, но почти спокойном и временами сытном мире.
Этот вопрос требовал тщательного обдумывания и обсуждения, благо сидеть в дозоре было крайне скучно. Соломка считал, что нам нет резона ввязываться в бойню одних громадин с другими, благо у него есть все же кое-какие обязательства перед Слышкой и другими хоббитами, которые могут попасть в беду в пограничье, не ведая о столь важных событиях как грядущее разорение Бри и появление Железной Короны у границ Шира. По правде сказать, и я колeбался, поглядывая на вражеский лагерь. Припомнил даже одно местечко неподалеку, где речку вполне можно переплыть. Коней, конечно, придется бросить, но зато потом нас уж никто не заловит, проберемся в Шир холмами да такими забытыми тропинками, что их никто не знает, не ведает.
Было, правда, опасение, что не все наши армейские друзья доблестно войдут в легенды, кое-кто может еще пожить и разболтать лишнее о нашем дезертирстве. Память у следопытов отменная, помнят кучу ненужных подробностей за последние пару тыщ лет, а уж имена удравших перед боем точно не забудут никогда, а мне, между прочим, в этих краях еще жить поживать. В Эстельдине на складе к тому ж валялась куча моего барахла, знатный запас отменных шкур помимо прочего, бросать все это богатство, накопленное тяжким трудом, совершенно не хотелось. Да и была таки надежда, что командование следопытов знает что творит, потому планы атаки вовсе не так безумны, как кажется с нашего доблестного закустного дозора. Будет к тому ж обидно, коли дело таки выгорит без нас и ангмарцам навешают люлей. В столь огромном лагере и обоз громаден – грабить не переграбить, а уж какие прелести валяются в сундучках по офицерским палаткам – мне ли не знать!
Оставалось убедить немного повоевать Соломку. Грабежом капитана сманить было трудно, а вот союзниками можно было попробовать. Сложно было не согласиться, что массовые развлечения с участием людей Сарумана на границе с Широм это вопрос самого ближайшего будущего. И не лучше ли иметь в друзьях немного отмороженных, но все ж весьма умелых в убийстве злодеев следопытов, у которых как раз случайно может образоваться после разгрома ангмарцев одна свободная от дел армия? В понятиях следопытов договора скрепляются не словами и не деньгами, а исключительно кровью. И потому немного повоевав под их знаменами, капитан, при малом риске за свою жизнь (не больше ж чем при массовой драке в «Зеленом драконе» стражи с гномами – контрабандистами), обретает верных и могущественных союзников. За будущее Шира можно и немного пострадать, попортить себе шкурку парой шрамов.
Соломка задумчиво выслушал мои доводы, вздохнул и признал, что выбора у нас действительно мало, а другие шансы нагадить Ветровиду и его брийским дружкам когда еще представятся. Проницательный капитан при этом отметил, что мое знакомство со следопытами уж слишком явно превышает провозглашаемое шапочное знакомство, и не собираюсь ли я как нибуть рассказать, с каких таких щей охотник с Бри ходит в хороших друзьях у серых плащей? Пришлось сослаться на плохую память и давнюю историю. Одно дело травить байки про Ангмар, а другое дело пересказывать про рейд в Форност и кое-какие приключения в старых курганах. Соломка и так узнал о следопытах гораздо больше, чем ему надо для спокойной жизни.
Вечером в штабной палатке следопытов было окончательно решено атаковать ангмарцев этой же ночью. По наблюдениям дозорных, в лагере врага все было готово для штурма Примостья, так что, отложив атаку, мы рисковали потерей города. По своей привычке орки кинутся на штурм примерно в полночь, парни хорошо видят в темноте, чего не скажешь о гарнизоне моста. Ангмарцы поставили на ближайшем к мосту холме несколько катапульт, так что видимо знаком к их наступлению будет огненный залп по городу. Основные силы врага стоят перед мостом, за ними дорога вся забита повозками с обозом и осадными машинами. Чуть в стороне полукругом разбит штабной лагерь. Он хорошо охранялся, но вся вражеская кавалерия была перед мостом, чтобы при прорыве укреплений на мосту не дать уйти к Бри остаткам гарнизона Примостья. Если мы внезапно нападем по тракту и сможем навести панику среди возниц, поджечь обозные повозки и одновременно прорваться в штабной лагерь, то основная масса ангмарских солдат и их кавалерия просто не получат возможности атаковать широким фронтом. Решающим стал бы захват холма с катапультами, откуда можно простреливать дорогу и не давать врагу расчистить тракт от повозок, чтобы выпустить кавалерию. Скученные на небольшом пятачке ангмарцы при нашем преимуществе в коннице и в лучниках не смогут развернуться и ударить во всю силу.
План был настолько хорош, что его приняли без колебаний и долгих размышлений. Наши силы были разбиты на три колонны. Восточная, в которую вошло ополчение, атаковала первой, незаметно подобравшись к холму и выведя из строя вражеские катапульты. После чего мы должны были наскоро укрепиться и любой ценой удержать холм, пока с него наши лучники будут простреливать тракт. Центральный отряд, куда вошла вся наша конница, должен был атаковать по тракту, смять вражеский тыловой дозор и навести шороху в обозе, по возможности поджигая все что можно. На этот же отряд также пришлась задача по удержанию предполья вражеского лагеря. Нельзя было дать отдельным вражеским отрядам вырваться из лагеря и обойти с тыла восточные и западные крылья нашей небольшой армии. На западе наши основные силы, собственно отряды следопытов, атакуют штабной лагерь врага. В случае успеха основные вражеские силы окажутся зажатыми перед мостом пожарами в обозе на тракте и нашими позициями на холме и в захваченном штабном лагере, достаточно укрепленном, чтобы выдержать слабые разрозненные попытки его отбить.
К потрясению Соломки и к моему собственному удивлению командовать восточным отрядом и штурмом холма поручили мне. Добровольцы с местных, хорошо меня зная, пробовали было несмело запротестовать, однако ж следопыты отрезали, что знают меня с самой лучшей стороны и вполне доверяют моему огромному опыту командования в самых отчаянных рейдах. Местные посмотрели с уважением и замолкли, мне ж осталось только таинственно промолчать, гадая, с чего бы такие почести. Народ в ополчении был сплошь знакомый и опытный – свой брат охотник, лесовик да наемник, значит простые вещи и объяснять не надо, сами сообразят, да и задача достаточно проста. К тому ж быть главным означало важнейшее преимущество – можно будет вовремя скомандовать удрать, коли дело будет не в нашу пользу. Чтобы умилостивить капитана, я торжественно назначил его начальником полевой стражи ополчения Северного нагорья, а для поднятия боевого духа своих людей, впрочем и так высокого, наскоро нарисовал наше боевое знамя – бурого мишку на фоне трех елок. Народ оценил благосклонно.
Выдвинулись во тьме тихо, как только увидели первые сполохи от подожженного вражьими катапультами Примостья. Ангмарские дозоры мы сняли запросто, благо северяне больше смотрели на то, как горит Примостье. Гадали небось, спалят ли город дотла или что-нибуть оставят для грабежа. Самой рискованной частью был подход к холму с катапультами по открытому полю, но видать ангмарцы не верили в возможность появления вражеских отрядов в своем тылу, так что атаковали мы без всяких препятствий. Как и ожидалось, обслуга была слишком увлечена процессом заряжания и отправления гостинцев в Примостье, так что за оружие успели схватиться немногие. Убили их быстро и пока оставшиеся удирали с холма, пытаясь спастись, часть наших уже разворачивала пару самых легких катапульт в сторону вражеского войска, а часть под моим личным командованием споро возводила баррикады, разрушая диковинные осадные машины и используя множество заготовленных ангмарцами бревен, веревок и корзин.
Когда первые гостинцы с трофейных катапульт залетели во вражеские ряды, раздался многоголосый вой. Зажигательная смесь получалась у врага что надо, хотя вряд ли они ждали эти горшки на свои собственные головы. Одновременно запылали повозки с краю ангмарского обоза. С криками «Элендил! Элендииил!» серые тени всадников появлялись перед обозниками, срубая мечами зазевавшихся и кидая горящие факелы в повозки и копны заготовленного впрок сена. Загорелось хорошо. Что творилось в офицерском лагере с холма было сложно разглядеть, вроде и там запылали крайние палатки.
А у меня были свои заботы, чтобы думать еще о чужих. Враги быстро опомнились. Отбить холм было жизненно необходимо для их армии. Я видел сверху, как волнами разворачивались от моста и стремительно кидаются к нам передовые отряды. Орки! Со многими из них я мог быть вполне хорошо знаком по Уругарту, но теперь это были безликие враги, неразличимые друг от друга слуги смерти. Первый их удар был яростен, но расшибся о наши скорые укрепления. Расстреливаемые в упор лучниками, хорошо видные на фоне пожаров внизу орки тем не менее упорно принялись растаскивать заграждения, по одному – двое проламываясь к нам.
Первого полезшего через бревна орка я приветил копьем, однако второй смог отбить мой выпад и перескочить на нашу сторону, отбросив сильным ударом боевого молота сразу двоих моих солдат. Прежде чем этого орка прикончили, его сотоварищи зацепили крюками нашу баррикаду между двумя опрокинутыми катапультами и буквально сдернули ее вниз. В образовавшийся пролом орки ринулись с дикими воплями и неописуемой отвагой. Встречали их те люди, чьи фермы и охотничьи избушки эти орки пожгли буквально неделю назад, так что орочья ярость схлестнулась с яростью мщения и отваги бывалых обитателей Северного нагорья. Ожесточеннейшая бойня завертела и закружила без оглядки. Копье пришлось бросить, в узких коридорчиках между вражескими механизмами щит и меч были гораздо верней. Орки были врагом привычным и незатейливым, легко предсказуемыми и излишне прямолинейными бойцами. Отбиваться от них удавалось достаточно легко, но под конец штурма меня чуть было не завалил огромный черный варг, подлезший под катапультой и неожиданно напавший сбоку. Толчок его лап отбросил меня на груду бревен, чудом удалось не упасть, успеть выставить щит и принять на него яростные удары когтей. Одновременно я пытался ткнуть варга мечом. Варг в свою очередь наскакивал, бил по щиту лапами и всем весом своего тела, надеясь сбить с ног и загрызть на земле. Пару раз он был весьма близок к успеху, потому даже получив пару ран и лишившись половины уха, варг был твердо намерен меня прикончить. Нашу дуэль без всяких лишних церемоний прервал Соломка. Вынырнув из темноты, он ударил варга коротким мечом в бок и когда зверь развернулся, добавил собачке хороший удар по черепу, так что мой удар меча варг уже наверно не почувствовал.
Оглядевшись, я радостно понял, что первый натиск мы отбили. Оставшиеся в живых орки отошли, кто был на ногах из ополчения спешно укрепляли баррикады и даже не нуждались в этом деле в моих ценных советах. Так что я залез повыше на штабеля ящиков и начал оценивать ситуацию. Орки смогли вывести из строя обе катапульты, что мы развернули против врага, но наши лучники пережили бой и теперь не давали врагу собраться на тракте у холма. На самой дороге горели повозки, но паники было гораздо меньше, чем я надеялся. Основные силы ангмарцев спокойно стояли перед мостом, развернувшись в нашу сторону. Оглянувшись, я с тревогой заметил, что нашей кавалерии нет на поле, зато сбоку от нас уже мелькают орки, развертываясь в цепь, окружающую холм. Офицерский лагерь ангмарцев не горел и не похоже было, чтобы там продолжался бой. Сей факт делал наше положение не просто отчаянным, а катастрофическим.
«К дохлому гоблину эту тупую стратегию людских войн» заметил Соломка, ловко залезший ко мне наверх. Капитан был жив здоров, хоть и выглядел не шибко хорошо с измазанным кровью лицом и в рваной куртке. «Что нам делать то теперь?». В моей привычке было отступать первым, но теперь, кажется, мы стали арьергардом потерпевшей поражение армии, так как других сил свободных народов нигде на поле боя не наблюдалось.
«Надо валить» я с тревогой понял, что суета на тракте вдали это отступающие следопыты. На моих глазах в частоколе офицерского лагеря распахнулись ворота, и ангмарская конница понеслась по тракту в погоню за излишне самонадеянными героями.
«Отступаем! Отступаем!» я заорал людям внизу, которые сперва даже не поняли смысл приказа в азарте от крови и первой победы. У нас был единственный шанс на спасение – успеть удрать пока орки не окружили наш холм, а вражеская конница ускакала делать ответный визит вежливости следопытам. Можно было надеяться по полю проскочить до ближайшего леса и растворится там прежде, чем ангмарцы поймут, что на холме против них сражались всего триста человек.
Хорошо, что охотники, фермеры и лесорубы вовсе не отличались пламенным фанатизмом легендарных героев и вместе с тем не теряли головы при беде. Так что отступать мы были готовы быстро и в полном порядке. Сперва подожгли все, что было можно на холме, благо масла и горючей смеси ангмарцы заготовили вдоволь. Пользуясь этим пожаром как прикрытием от насевших было опять орков наш поредевший (к счастью не сильно) отряд отступил по склону и двинулся к лесу. За нашими спинами взревели трубы армии севера. Ангмарцы окончательно убедились, что враги немногочислены и бегут.
Наше же бегство было недолгим. Часть вражеской кавалерии развернулась на пожар, и мы еле успели подняться с поля на небольшой курган, поросший редкими деревьями. Добежать с него до столь близкого леса при вражеских всадниках вблизи было уже невозможно. Осталось только выстроиться в жалкое подобие боевого строя, поднять с последней гордостью наше самодельное знамя и ощетиниться копьями, отгоняя всадников меткими выстрелами мощных охотничьих луков. Всадники отошли, но теперь все внимание врага было нацелено на нас. Мы с ужасом смотрели как темная масса ангмарских отрядов, сверкая в свете наступающей зари сталью копий и мечей, выходит из вражеского лагеря и разворачивается в нашу сторону.
«Тьфу» сплюнул Соломка в бессильной злобе «вернусь в Шир - запрещу нахрен Всяковинное общество, а сбор антиквариата объявлю вне закона». Да уж, погибнуть из-за какой-то пыльной хоббичьей рукописи и слышкиного любопытства было действительно несколько обидно. Оставалось только надеяться, что тан всыпет Слышке розог за любовь к приключениям и без нашей помощи. А мое недолгое командование подходило к концу, так что я громко гаркнул «К бою! Не сдаваться, мать вашу кикимору!», что было конечно излишне (парни и так знали, что живыми к оркам лучше не попадать), зато помирать командиром аж целой трети армии было крайне лестно! Не всякий же дослужится с охотника - зайчатника почитай что до полководца.
Ответить с цитированием
  #42  
Старый 10.03.2015, 20:17
Аватар для George_g
George_g George_g вне форума
Путник
Переживший конец света 
 
Регистрация: 21.12.2011
Сообщений: 7
Post Байки путешественника по Средиземью

Супер!)
Жалко, что долго ждать приходится и текста маловато)

Пора книгу оформлять,любезнейший
Ответить с цитированием
  #43  
Старый 11.03.2015, 12:53
Аватар для oigenn
oigenn oigenn вне форума
Путник
Переживший конец света 
 
Регистрация: 19.07.2013
Сообщений: 45
Post Байки путешественника по Средиземью

Спасибо! Действие баек слишком сильно привязано к конкретной игре чтобы было кому интересно за пределами игрового сообщества Лотры. Да и какого либо желания все это оформлять в книгу нет. Байки пишутся исключительно для развлечения и для излечивания от "канцеляритов" и "новояза" в письменных текстах.
Ответить с цитированием
  #44  
Старый 11.03.2015, 14:12
Аватар для Tharnum
Tharnum Tharnum вне форума
Солдат Форноста
Переживший конец света 
 
Регистрация: 26.04.2012
Адрес: Временно в Краснодаре
Сообщений: 242
Post Байки путешественника по Средиземью

Зря. Произведение из баек превращается натурально в рассказ, который претендует перерасти в полноценную книгу.

Читается взахлеб, а потом опять томительное ожидание.
Ответить с цитированием
  #45  
Старый 09.04.2015, 10:55
Аватар для oigenn
oigenn oigenn вне форума
Путник
Переживший конец света 
 
Регистрация: 19.07.2013
Сообщений: 45
Post Байки путешественника по Средиземью

Глава тринадцатая. Долгий путь в Шир.

Дороги разбитой и отступающей армии всегда одинаковы. С неба непременно моросит мерзкий холодный дождь, под ногами чавкает вязкая грязь, съедая сапоги за пару дней, а хмурые морды голодных товарищей надоедают хуже пареной репы. Пьянит лишь горькая свобода от команд, так как полководцы и офицеры спасаются уже далеко впереди, не оставив никаких указаний и карт с местами привалов и пунктов выдачи баланды. А ты топаешь, грязный и жутко продрогший от холода и страха, вслед за телегой с немногими уцелевшими припасами и мечтаешь о каких-то сказочных богатствах вроде чая и одеяла в теплом уголке казармы.
Вот и тут наша дорога была именно такой, только на сей раз шел я первый, топая по грязи впереди своего небольшого отряда и оглядываясь лишь на треск очередной поломки наших телег. Тогда приходилось останавливаться и терпеливо ждать, пока орки чинят развалюху под бодрые вопли Слышки, который раздавал ценные указания, ничуть не смущаясь тем, что орки и так работали на совесть, да еще и не понимали всемирного. И на все это хмуро смотрело с перекладины нашей ненаглядной катапульты Око, увенчанное Железной короной Севера.
Впрочем, надо вернуться немного назад…
Там, на курганчике, в кольце ангмарцев, сложно было бы поверить, что объединенные силы меня, добра и следопытов уже победили в битве за Примостье. Оптимистов в наших рядах уж точно не было, и будущее виделось коротким, хотя и весьма насыщенным на жуткие события. А мы действительно уже были победителями. Ускакавшая за следопытами по тракту ангмарская конница уже попала в засаду и откинула копыта в полном составе, за исключением тех «счастливчиков», что кружили вокруг нас подале, опасаясь попасть под выстрел. Но самое главное, далеко позади вражеской армии, всеми забытые примостные укрепления уже были разобраны и основная армия следопытов, усиленная брийским ополчением и эльфийскими лучниками с Ривенделла, спокойно переждав ночную битву за Примостьем, переходила мост, занимая без всякого сопротивления ангмарские лагеря и захватывая в плен напуганных горцев-обозников.
А мы на курганчике снова и снова схватывались с орками, напрочь позабыв про все прочее на свете. Орки были твердо намерены выпотрошить нас самолично, так что бой шел ожесточенный. Ни они, ни мы, занятые взаимной резней, даже не заметили момент, когда колонны ангмарцев, до того бывшие зрителями в этом театре крови, внезапно дрогнули под ударом с тыла следопытской конницы. Отряды северян попытались спешно перестроиться, но под ливнем эльфийских стрел сделать это было трудно. Без вражьей конницы эльфы расстреливали ангмарцев как на учениях, а несогласованные попытки отдельных отрядов сбить лучников с их позиций быстро отбивались всадниками следопытов.
Врезав ближайшему орку мечом по башке, получив в ответку топором по щиту, я был настолько увлечен процессом выживания, что не сразу сообразил, почему вокруг внезапно раздался радостный вопль. Орку в этот момент всадили в грудь сразу два копья, что позволило перевести дух и оглядеться. Увиденное поразило. Остатки орков, развернувшись, драпали от нас в разные стороны, надеясь добежать до леса, неизменно, впрочем, проигрывая в скорости эльфийским стрелам. Да и блеск стали у опушки леса сулил мало хорошего немногим чемпионам по забегам на дальние дистанции. А на поле безраздельно царили наши, судя по стягам, отряды – конь на зеленом поле – Ривенделла, кабан на фиолетовом – Бри и черные знамена с серебряными звездами следопытов. Осталась только восхвалить Валар за чудесное спасение и с гордостью заявить Соломке, что все, блин, шло по плану и было под контролем. «В …. такой контроль» капитану в схватке с его то ростом пришлось тяжелей всех, он был залит чужой и своей кровью, хотя ничего серьезней пары глубоких порезов не наблюдалось «нас же просто бросили как кость собаке!» «Угу» я вытер меч о кусок чьего то плаща «я ж говорил, что у следопытов есть план. Могли, конечно, нам и сказать, но теперь то что жаловаться?» Соломка вздохнул и вновь обрел свое легендарное хладнокровие. А вокруг был настоящий праздник безумия, выжившие ополченцы, пьяные от радости, ошалевшие от счастья быть живыми, находили глазами выживших друзей и родичей, рыдали над погибшими или же, ругаясь, перевязывали свои и чужие раны.
А вот мне радоваться не шибко хотелось. Судя по количеству союзников на поле, как бы не обломался нам грабеж ангмарского лагеря – стоит только промедлить – так вынесут все, даже навоз. Потому оставив раненных под охраной, я решительно повел свой поредевший отряд к ангмарским повозкам. Грабили уже действительно без нас, начав видать задолго до гибели или сдачи последних вражеских подразделений. Впрочем, добра было столько, что хватило и моим бойцам, споро и профессионально организовавших сразу и погрузку трофеев на телеги под нашим знаменем. Я же в добавок имел наглость заявиться к следопытам и настоять на назначении (как героя битвы и знатока темного наречия) комендантом офицерского лагеря врага для поиска и сохранения ценных карт и бумаг. Пользуясь следопытскими полномочиями, мы быстро выкинули со штабных палаток всех прочих трофейщиков и приступили к планомерному осмотру всего и вся. Так что к вечеру следопыты и эльфы получили груду донесений с Ангмара, а мы пару мешков серебра и мешок золота, не считая полезных в хозяйстве драгоценных безделушек и множества ценных одежд. Мой авторитет как командира в ополчении после этого вырос до небес, слушались беспрекословно. За ночь мы уже шустро отправили все добро в лагерь на севере, вместе с трофейными быками и обозными лошадками - все сгодятся для хозяйства.
Немного поспав и умывшись, я только успел позавтракать деликатесами, доставленными прямо с Карн-Дума, как получил вызов в штаб следопытов. Теперь, когда горячка грабежа спала, можно было и узнать, каким таким чудом мы таки победили и что теперь планируется в несомненно светлом будущем. В штабе царило веселое благодушие – победили малой кровью, трофеи огромны, а ангмарцы не сунутся за добавкой в ближайшие пару лет точно. Насчет малой крови у меня и народа с ополчения Северного нагорья были, конечно, свои соображения, но что мы великим? Впрочем, на совещании сказали несколько слов и о наших подвигах, высоко оценив мою способность неожиданно ударить и вовремя отступить. Мол, и назначили меня исключительно из-за полководческого глазомера – потому и не предупредили о тактике выманивании анмарцев из лагеря, сам же сообразил. Оставалось мило улыбаться и клятвенно пообещать себе организовать такой же хитрый план выманивания следопытам и остроухим. Пусть в следующий раз сами режутся с орками морда к морде, брошенные союзниками на поле боя, любители бить в спину издалека.
Впрочем, новости действительно были радостные. Армия ангмарцев, ушедшая к Бри, также была полностью уничтожена. Следопыты, оказывается, давно следили за Ветровидом, так что когда его измена стала очевидной и встреча с ангмарцами подтвердила все подозрения, просто подождали отъезда северян и вырезали вчистую всю шайку-лейку доморощенного правителя Бри. Получив от пленных все сигналы для связи, они потом спокойно заслали к ангмарцам своих под видом проводников и завели все вражье войско под южные ворота Бри. Когда, к большому удивлению северян, ворота оказались закрыты, трепыхаться им уже было поздно. Со стен и с леса ударили катапульты и лучники, благо сыновья Элронда привели с Ривенделла неслабую такую толпу остроухих. Бой вышел недолгим, ангмарцам не помогли ни их многочисленность, ни ожесточенность обреченных. Порубили их знатно, а потом союзная армия дотопала до Примостья и стала спокойно ждать, когда и вторая армия северян заглотит наживку.
Да уж, выходит и наше милое приключение в доме у Хвата было под наблюдение следопытов, решивших не спасать нас, чтобы не спугнуть ангмарцев. Что ж, и так бывает, когда события великие, а люди маленькие, при призе в целую вражескую армию следопыты и своих то спасать не стали бы, что уж говорить о союзниках.
После победного совещания история ополчения Северного нагорья закончилась. Нас официально отпустили по домам и даж выплатили скромное жалование, своим размером вызвавшее тихие смешки парней, у которых ангмарским добром были набиты все котомки. Народ активно зазывал вернуться в лагерь и зажить припеваючи, отстроить даже свой городок, но после Шира дурная привычка к хорошей кухне, доброму винцу и теплой кровати всячески препятствовала жизни в суровых лесных условиях. Так что отправив свою (а заодно и Соломкину) долю в Эстельдин с обозом следопытов, я решительно потопал к остроухим, надеясь счастливо добраться с ними до Ривенделла и славно пожить там пару лет, а то и десятилетий.
И тут судьба нанесла свой коварный удар. Знакомый эльф тишком сообщил, что как раз пару месяцев назад Владыка Элронд случайно обнаружил пропажу из своего погреба пары сотен бутылок вина. Как выяснило скорое следствие, некий злоумышленник искусно высадил заднее окно в погреб, мастерски замаскировав потом все следы взлома, и всласть распробовал знатное вековое винцо в совершенно непотребных количествах. Моему остроухому другу было достоверно известно, что Элронд крайне хочет меня видеть, очевидно желая узнать мое мнение как искусного деревообработчика по поводу устроения нового окна, понадежней. Поблагодарив эльфа и клятвенно пообещав в скором времени осчастливить Ривенделл своим плотницким искусством, я поспешно удалился. Все было до крайности не вовремя. И как вообще Элронд додумался заглянуть в дальний угол? При тамошнем запасе вина очередь дальнего стеллажа должна была подойти минимум через век. То ли мне просто не повезло, и я неправильно рассчитал винопотребление отдельно взятого эльфийского двора, то ли сдали виноторговцы, коим по знакомству продал десяток бутылок. Что за времена, никто не умеет хранить скромные секреты…
В общем, Соломке я сказал, что эльфы сейчас не настроены принимать гостей, так что тяжелую годину мы пересидим в Бри, заодно и выясним судьбу Слышки. Капитан угрюмо пробурчал, что с таким количеством трупов по округе найти мелкого хоббита и достойно его похоронить будет весьма затруднительно. А еще трудней придется, когда о погибшем родиче узнает тан.
«Да брось» отмахнулся я «ну погорюет, ну поругает нас, что с того? Слышко в конце концов не ребенок и сам убежал вслед за нами, никто ж его не уговаривал идти на подвиги». «Ты все таки плохо знаешь Туков» вздохнул капитан «Они ж все сумасшедшие. При этом крайне опасные сумасшедшие. Брандобрас знаменитый, который головами гоблинов в крикет играл, так он еще не самый буйный с их породы. И нынешний тан тоже вполне соответствует тукской репутации, пусть и привык притворяться нормальным, чтобы купцов в Хоббитоне не пугать. Да узнав о Слышке, он нас порубит в фарш и свинкам скормит, а потом свиной навоз сожжет и по ветру пустит с Меттельских подмостков под оркестр и фейерверки». «Ты серьезно?» поразился я – на моей памяти Соломка впервые показал, что кого-то боится. «Более чем» признался капитан, но далее тему Туков развивать не пожелал, несмотря на мои настойчивые расспросы.
Потому мы ехали молча, посреди кутерьмы отрядов, стад быков, лошадей и повозок. При наличии лошадок и оружия вполне можно было доехать до Бри самим, но я все таки из осторожности предложил капитану присоединится к брийскому ополчению, так что, миновав мост, мы проехали Примостье, не останавливаясь полюбоваться живописными свежими пожарищами и уже на окраине, где брийцы собирались к отъезду, встретили того, кого уж точно не ожидали увидеть тут.
А именно Слышку. Живого и здорового, хоть и похудевшего и в наскоро подшитой чужой одежде. Этот невероятный хоббит не терял времени зря и ожесточенно ругался с десятком обозников, стоявших возле небольшой ангмарской катапульты. Увидев нас, Слышко обрадовался и с ходу перешел к делу, заявив, что группой злодеев планируется черное дело по уничтожению уникального музейного наследия – вот этого дивного механизма, единственного во вселенной. Обозники ссылались на приказ уничтожить все осадные машины врага, а Слышко взывал к их чувству прекрасного. А надо было воззвать к жадности. За несколько монет я избавил катапульту от их общества и поинтересовался у Тука двумя вещами – как он выжил и шутит ли он насчет катапульты? На первый вопрос Слышко отмахнулся, заявив, что нам все расскажет подробно Хват (ну надо же, и тот жив, чудеса да и только), обосновавшийся в таверне, а ему пора заняться главным – а именно спасением музейного наследия, уничтожаемого именно в данный момент толпой варваров. После такого заявления Слышко, даже не поинтересовавшись из вежливости как мы выжили и все ли у нас благополучно, стремительно куда то убежал, прежде чем мы с Соломкой успели опомниться от удивления.
А вот Хват уже никуда не спешил, сидел себе спокойно в уголке зала таверны и курил табачок. Сразу чувствовалось, что человек при деле и все у него под контролем. Так что остаток дня мы просто спокойно пили винцо и обсуждали дела, каковых случилось даже более того, чем можно было ожидать.
Хвата спасло желание Ветровида растянуть удовольствие от пытки единственного пленника. Сперва злодей ругался со своими подчиненными, восстанавливая настроение, испорченное самодовольным и наглым поведением ангмарцев, потом обедал, потом поспал, а потом люди Ральфа стали падать со стрелами в спине. Следопыты ворвались на подворье как лисы в курятнике и действовали так споро, что пока изменники раздумывали что делать, драться или бежать, вариантов уже и не осталось. Запершийся было в доме Ральф с телохранителями просидел в осаде недолго. После клятвенного обещания главаря следопытов Бродяжника спалить всю хибару из дома раздался слабый вопль, после чего с окон полетели копья, мечи, кинжалы и один связанный глава заговора. Суд следопытов был скорый, зачинщикам и убийцам брийских стражников отрубили головы на месте, с Ральфом пообщались подольше и сделали милость, просто его повесив на ближайшем дереве за ноги и расстреляв из лука.
К Хвату же и Слышке отнеслись вполне дружески, посадили на трофейную тележку, накормили и расспросили. Бродяжник очень заинтересовался историей Слышки о таверне Адсо и мертвом рыцаре, так что пока основной отряд следопытов сгонял пленных и выступал на Бри, пара десятков следопытов во главе с Бродяжником отправилась к таверне.
Ни живых, ни шибко бодрых мертвых в таверне не нашлось. Один только мой Шепот тоскливо дожевывал сено в конюшне, грустно понимая, что пока одного хозяина уволокли ангмарцы в неизвестном направлении, второй, даже более достойный кандидат, тоже почему то не озаботился благополучием скотинки и не дождался его возвращения. За неимением лучшей альтернативы, Шепот все таки позволил Слышке покормить себя морковкой и расчесать щеткой. А все прочие в это время потрясенно осматривали двор, где груда порубленных тел красноречиво свидетельствовала, что рыцарь с могильников нам не примерещился. Сие скопление запчастей к набору «собери полуорка» изрядно отпугивало даже разбойников, так что все в трактире было в целости и сохранности. Следопыты разломали заграждение южан, Бродяжник спустился вниз в подвал один и через полчаса вышел с большим мешком, каковой оттащили подале и сожгли под древние заклятья. После этого в подвал заглянул и Хват, так что любопытство и аппетит у него отбило надолго. Зато он догадался подобрать соломкины кинжалы и мое копье, а потом следопыты нашли тайник Адсо, где тот хранил вещи погибших от мертвяка, там оказались и наши с капитаном котомки. В лесу нашлись и схроны с прочим добром, заодно и замаскированная небольшая конюшня, где был голодный, но вполне живой пони Соломки.
Наскоро похоронив погибших и перепрятав найденное добро, следопыты поспешили в Бри на битву, а Хват со Слышкой вернулись на хутор, где и переждали бои. Дождались патруля Брийской стражи, узнали о победе. После чего по настоянию Слышки Хват повез его в Бри, где хоббит надеялся найти и спасти (вот добрая душа) нас с Соломкой.
При виде погрома и груд мертвых тел возле Бри, Слышко чуть не умер от горя. Видать победа «хороших» виделась ему чем то иным, чем вонью гниющих кишок по полям и развешанных на стенах останков людей Ветровида. Хвату пришлось оставить Тука в «Пони» и порыскать по окрестностям одному. Не найдя наших тел среди погибших, Хват уж было собрался помянуть нас да вернуться домой, как был мобилизован в ополчение и оказался в Примостье. В ополченье за компанию записался и Слышко, проявивший себя в коротком походе знатным кошеваром и чуть было не подписавшим по рассеянности едва ли не пожизненный контракт в брийскую стражу, где любителей хорошо пожрать хватало, а вот с поварами были вечные проблемы, слишком уж часто проворовывались и отправлялись на виселицу.
Уж совсем за полночь, к нам присоединился довольнющий Слышко, радостно заявивший, что его любимую катапульту уже разобрали и погрузили на три телеги, догруженные еще и прочими трофеями, достойными быть в запасниках музея Всяковинного общества. На вопрос зачем ему катапульта Слышко недоуменно ответил, что разве нам самим не нравится такая красота? Это же уникальный механизм, идеальный для запуска фейерверков. На нем куча красивых рисунков, некоторые даже выложены серебром, а прикольный глаз сверху инкрустирован рубином. Потому угробить такую красоту он никому не даст и непременно дотащит до Шира. Да и дядя будет очень рад.
«Дядя?» – с содроганием вопросил Соломка. «А он то при чем?»
«Так он очень любит всякие затейливые машинки» признался Слышко «кучу всего накупает у гномов, всякий раз как они с Чертогов Торина приезжают. И даже в музей не отдает, сам ими балуется тайком. Хотя конечно и на музей много денег дает, правда почему то это скрывает».
На Соломку было страшно глядеть. Все эти суровые дни капитан держался только мечтой разогнать при возвращении домой Всяковинное общество, а его музей сжечь. А тут вдруг выясняется, что это причуда не кучки безобидных тихих сумасшедших, а увлечение одного крайне опасного, по словам самого капитана, психа. С кучей власти в придачу.
Не замечая капитановых страданий, Слышко смущенно пробормотал «Да и боязно что то возвращаться с пустыми то руками в Смиаглы. Дядя того, сердиться будет, ногами топать. А тут у него через месяц как раз день рождения. А мы вернемся и ему такую чудесную вещь подарим!!! Может и не прибьет сгоряча….»
Мы с Соломкой переглянулись. Перспектива тащить в Шир эту ангмарскую хрень выглядела не очень приятной, но перспектива вернуться в Шир без нее и попасть под полноту ярости тана была еще кошмарней. В Имладрис нам пути не было, Бри, по верным словам Хвата, в ближайшее время будет весьма неприятным местечком. Измена Ветровида отдавала город на откуп страже, и капитан Темновереск теперь самолично и самовластно решал, кто тут изменник и друг предателя, а кто нет. Что мэр, что весь изрядно поредевший городской совет, все как один закадычные дружки Ветровида разумеется, и слова не вякали против Темновереска, который отрывался по полной, вознамерившись перевешать весь криминальный мир Бри, а потом заняться тотальным уничтожением и полу и даже четверть криминального люда. Так что честным контрабандистам в город соваться не стоит, мало ли что друзья следопытам, следопытов то Темновереск тоже не любит и, хотя против них самих силенок выступить не наберет никогда, повесить нас «по ошибке» сможет запросто. Так что Хват ехал прямо к себе на хутор, где хотел собрать надежный народ, переждать самый пик террора, да потом возобновить контрабандные пути – дорожки, а нам советовал тоже ехать подале от Бри и побыстрее.
А кроме Шира и ехать то было некуда. Со следопытами я уже поговорил о будущих перспективах союза против южан, сразу после наведения порядка в землях Бри в Шир приедут серые гости. Даже с брийской стражей Соломка уже договорился о выставлении в трактире Адсо совместного поста, место очень удобное, чтобы тракт охранять. Слышко про эльфов уже и думать забыл, равно как и про рукопись, что была причиной всей суматохи. Ангмарские трофеи и их скорая музеефикация царили в его голове, забивая все прочие мысли напрочь. Так что по разным причинам мы все трое торопились в Шир. В Бри соваться было опасно, да и смысла ехать по тракту не было, с шансом то встретить недобитых южан. Зато Хват подсказал северную тайную тропинку, на которой по приказу Ветровида был сооружен паром через реку, так можно было попасть к лесам у Барсуковин, не спускаясь к югу до Брендивинского моста.
Счастьем было вновь воссоединится с заветным луком и ненаглядным копьем, но совершеннейшим блаженством было вновь погладить Шепота по роскошной гриве и скормить ему ведро морковки. Пусть коняга и сбежал с хутора Хвата при опасности, зато теперь он всячески намекал выразительными взорами, что всегда в меня верил и был искренне предан нашему давнему дружескому союзу.
Никуда не торопясь, выспались, весь день собирались в дорогу и только второго дня выехали, дождавшись, когда Примостье покинут все многочисленные военные отряды. До хутора Хвата доехали без приключений, передохнули у него денек, а потом поехали в Шир. И вскоре выяснили, что было полной глупостью держать наше предприятие в тайне и не нанять возниц. Плохонькие лошадки ангмарцев, попавшие к нам вместе с трофейными телегами, упорно не хотели брести непривычной лесной дорогой, благо и на телегах было полным полно грузов, даже не считая тяжеленных балок, железяк и веревок от катапульты. Уже через пару дней мы с хоббитами были так измучены плохой дорогой, непослушными лошадками, постоянно ломающимися телегами, что были готовы от отчаяния выкинуть пару десятков лишних деталей от вредного изобретения сумрачного карн-думского гения. Но тут судьба мило нам улыбнулась, выслав неожиданную, но крайне своевременную подмогу.
Правда пришлось для этого стать частью ангмарской армии, но к тому времени мы были настолько измучены перевозкой катапульты, что были готовы на все, лишь бы нам помогли в этом нелегком, как выяснилось, деле.
Ответить с цитированием
  #46  
Старый 22.04.2015, 14:43
Аватар для Tharnum
Tharnum Tharnum вне форума
Солдат Форноста
Переживший конец света 
 
Регистрация: 26.04.2012
Адрес: Временно в Краснодаре
Сообщений: 242
Post Байки путешественника по Средиземью

Хочу полюбопытствовать, если ВКО сворачивается, то и баек путешественника больше не будет?

Это уже какой-то двойной удар.
Ответить с цитированием
  #47  
Старый 22.04.2015, 16:38
Аватар для Rozorvu
Rozorvu Rozorvu вне форума
Солдат Форноста
Переживший конец света 
 
Регистрация: 12.12.2012
Адрес: Агларонд
Сообщений: 202
Post Байки путешественника по Средиземью

Цитата:
Сообщение от Tharnum Посмотреть сообщение
Хочу полюбопытствовать, если ВКО сворачивается, то и баек путешественника больше не будет?

Это уже какой-то двойной удар.
Скорее всего не будет,ибо форума этого не будет,скорее всего.И да,ВКО не сворачивается.

(Я тут ничего не делаю,так,заскочил на чай)
Ответить с цитированием
  #48  
Старый 22.04.2015, 16:53
Аватар для Tharnum
Tharnum Tharnum вне форума
Солдат Форноста
Переживший конец света 
 
Регистрация: 26.04.2012
Адрес: Временно в Краснодаре
Сообщений: 242
Post Байки путешественника по Средиземью

ВКО сворачивается, Лотро остается, но нет никакого, даже малейшего, желания играть на буржуйском сервере.
Ответить с цитированием
  #49  
Старый 23.04.2015, 09:50
Аватар для oigenn
oigenn oigenn вне форума
Путник
Переживший конец света 
 
Регистрация: 19.07.2013
Сообщений: 45
Post Байки путешественника по Средиземью

Надеюсь, что раздел "Вне игры" оставят, чтобы любители мира Толкина смогли общаться.
Собственно до конца текущей части истории остается только одна большая глава (уже придумана. но не оформлена). Далее планировалось начать новый путь приключений тех же героев, но честно говоря вряд ли будет настрой их писать. Хотя поживем увидим.
По крайней мере Вы узнаете окончание истории, куда дотащат катапульту и что из этого выйдет)
Ответить с цитированием
Ответ

Закладки

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 01:21. Часовой пояс GMT +3.