Тени редких деревьев сплетались в причудливые узоры, иногдя приходя в движение: то ветер уныло трепетал их тощие ветви, то выбирались поближе к дороге мрачные гворны. Угрюмо шаркая, поднимая клубы легкой пыли, по тропе плелись неуклюжие тролли. Сердце хоббита тревожно билось от каждого шороха, готовясь выпрыгнуть из груди. Осторожно ступая, Вилли двигался к заветной цели. Вдруг, угрожающее шипение заставило его замереть на месте. Холодея от ужаса, хоббит медленно обернулся, и сердце его, прервав свой бешенный ритм, вдруг замерло. В нескольких метрах от себя он увидел гигантского паука: лапы его неторопливо перебирали на месте, толстая щетина серебрилась в свете луны, угольные глаза масляно блестели, казалось, чудовище не видит ничего перед собой, впечатление то было обманчиво, ибо паук резко дернулся вперед и лапы сомкнулись на том месте, где только что был хоббит. Вилли бежал из последних сил, давал знать изнурительный путь до ущелья. То ли животный страх, то ли сброшенные за время пути килограммы помогли Вилли оторваться от чудовища на приличное расстояние. Паук, потеряв интерес, отправился на поиски новой, более сговорчивой, жертвы. А хоббит уже видел теплый свет того места, что было конечной точкой его путешествия. С каждым шагом идти становилось все легче, мешочек на его груди, заботливо спрятанный под легкую кольчужку, начал теплеть и слегка вибрировать. Наконец, Вилли достиг небольшой ямки, от которой исходило приятное теплое сияние. Бережно достав мешочек, хоббит аккуратно достал из него семечко и погрузил его в лунку. Аккуратно присыпав землей, Вилли достал из походного мешка сосуд, переливающийся всеми цветами радуги, и вылил его содержимое на место, где покоилось теперь то, что должно стать спасением ущелья, захваченного силами Тьмы.
С облегчением выдохнув воздух, хоббит вдруг не смог сделать вдох, грудь его пронзил черный блестящий коготь подкравшегося сзади паука. "Мое дело сделано...", - мелькнула мысль и Вилли закрыл глаза.