А что, если бы Саруман был, скажем, не старым злым магом, а старой злой женщиной - колдуньей?
СЕМЕЙНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
- Десятый! - радостно крикнул Гимли, отдирая очередного орка от своей секиры. Шел ожесточенный бой - слуги Саурона окружили Отряд Хранителей, набегая все большими и большими зелеными волнами, ощерившись тусклой изогнутой сталью и желтыми клыками. Несмотря на все умения, силы героев иссякали. Они все плотнее прижимались спина-к-спине, отбивая очередную атаку. Орки уже нависли над ними плотным кольцом, капая слюной и звеня тесаками.
- Гендальф, кажется твой черед. - Арагорн пихнул мага локтем, тот в ответ кивнул.
- КАМЕ... ХАМЕ... - волшебник уже готов был воплотить одно из мощнейших заклинаний, но его прервало громкое "дзынь", раздавшееся из кармана. Все вокруг, включая орков, обернулись в его сторону. Гендальф замялся и сунул руку в карман, достав миниатюрный шар-палантир. Белая рука на "экране" могла означать только одно. Гендальф грязно выругался, заставив даже закоренелых орков покраснеть, насколько это позволяла зеленая кожа, и сказал:
- Сарумана звонит. - в ответ на это заявление раздался напуганный ропот и вскрики, полные негодования
- Но ведь веселье только начиналось... - разочарованно пробормотал Боромир, усевшись на землю и закрыв лицо руками.
- А ну заткнулись все, если она узнает, что я с вами, то голову открутит. Тшш! - Гендальф символично приставил указательный палец ко рту и принял вызов. - Да, дорогая? - пролепетал он, резко заткнув ухо от летевшей из палантира ругани.
- Ты где шляешься, урод? Уже четыре часа! Ты не забыл, какой сегодня день, скотина ты лихолесская? Небось опять с дружками своими развлекаешься? Вон, бандюка твоего, Арагорна слышу! - Гендальф резко треснул Бродяжника по голове посохом, тот захлопнул рот ладонью. - Тебе кто дороже? Я, или они? Чтобы через полчаса был дома! Я с тобой разберусь, гоблин лишайный! - Сарумана положила "трубку" и из палантира раздались быстрые гудки.
- Ну вот, снова облом. Извините, парни, неловко вышло. Мне пора домой, а то эта ведьма меня с потрохами сожрет. - волшебник положил палантир обратно в карман. Орки разочарованно побормотали и разошлись. Отряд Хранителей с укоризной посмотрел на Гендальфа, Арагорн прошептал что-то вроде "подкаблучник", но умолк и схватился за голову, вспомнив крепкий посох Гендальфа. После этого маг еще раз вздохнул, достал из-за пазухи мешочек со светящимся порошком, бросил под ноги и с громким "ПУФ!" испарился.
Легкое головокружение, как побочный эффект от телепортации, и вот Гендальф Серый уже в Изенгарде. Он любил телепортации. Быстро, практично, приятно. Если не считать того, что чрезмерное употребление приводит к бессоннице, циррозу печени, облысению, частичной слепоте и подобным незначительным проблемам, вроде смертельного исхода. Но всё это не так плохо, как то, что ожидало бедного мага. Гендальф поморщился и направился к высокой черной башне из нерушимого камня. Внезапно сверху послышался свист и он рефлексорно отскочил в сторону. На том месте, где он только что стоял, лежала цветочная ваза приличного размера. Он посмотрел на окно. Это была его женушка - Сарумана. Грозная женщина и великая колдунья. Такой меткости в метании ваз мог бы позавидовать даже чемпион вазометательных видов спорта.
- Явился, не запылился! - прокричала она. - А ну поднялся сюда! - в Гендальфа полетела еще одна ваза.
- В аду меньше мучений... - тихо пробормотал в бороду серый волшебник.
- Что ты мямлишь?
- Иду, дорогая! - крикнул в сложенные рупором ладони он. Несмотря на всё нежелание, он вошел в "семейное гнездышко". Но если сравнивать эту башню с гнездом, то его, должно быть, свила горгулья. От мерзко-желтых обоев Гендальфа тошнило. Он давно хотел сменить их на что-то цвета морской волны. Медленным шагом, наслаждаясь каждой выигранной секундой, он подошел к квартире, осторожно повернул ручку двери и не менее осторожно открыл дверь. Осторожность эта явно не была лишней, ведь в том направлении, где он стоял, полетела сковорода, сверкающая молниями и определенно подкрепленная заклинаниями. Резко взмахнув посохом, Гендальф отбил этот снаряд и вошел в помещение.
- Ты где шлялся, а ну рассказывай! - завопила волшебница. Бигуди на белых волосах явно не придавали её образу волшебности, как и скалка в руке. Несведущий мог бы просто посмеяться, но Гендальф-то знал, что в руках мага даже скалка имеет не меньшую мощь, чем лучший посох из новой летней коллекции.
- Я просто... - не успел он придумать оправдание, как в него полетел еще один представитель вида Кухонных принадлежностей.
- Правильно мать говорила - одни проблемы с этим уродом! А это что? - она подошла ближе и наклонилась к лицу Гендальфа. - Помада? Она же не моя! Ах ты...
- Это кровь, дура! Мне это ухо чуть гоблин не отгрыз! С магнитом вокруг меня походи - металлолома от наконечников стрел на всю жизнь хватит! А ты опять за свое! - вспылил спокойный до того маг. Вскоре он осознал, что во всей этой словесной конструкции слово "дура" было явно лишним, как пятая нога у собаки, если эта собака не из Лихолесья. Лицо Саруманы помрачнело еще сильнее, глаза сверкнули адским пламенем. Сам дьявол бы поморщился от такого зрелища. Она громко и воинственно завопила и взмахнула скалкой, высекая из воздуха синие искры. Внезапно с потолка донесся стук. И громкий возглас, полный негодования:
- А ну дайте поспать, ироды! - то подал голос урук Ургахович.
- Заткнись! Сколько раз тебе повторять, амбал плешивый, это наши проблемы! НА-ШИ! - по слогам прокричала Сарумана. - Поднимусь - худо будет!
- Не слышу! Усики сначала сбрей, слова застревают! - урук засмеялся собственной глупой шутке и стих. Сарумана пылала яростью. Гендальф разочаровался, ведь лучше бы эта старая ведьма орала на соседа, чем на него. Теперь, когда третьего лишнего не было, колдунья повернулась к серому магу и наносила удар за ударом своей горящей синем пламенем скалкой. Он отбивал посохом каждую из атак, но все это было тщетно. От злобы Сарумана становилась сильнее и ожесточеннее. Гендальф, задыхаясь, отбросил жену к противоположной стене воздушным толчком - любимым своим приемом в подобных ситуациях. И эффективно, и не ударил жену. Встав из облака поднявшейся пыли, она снова бросилась на мужа c большей ожесточенностью, чем ранее. Под шквалом ударов Гендальф не заметил тихого хруста своего посоха. А поломка посоха столь могущественного мага могла значить одно. Они с Саруманой испуганно переглянулись. Он схватил её в охапку и нырнул в окно. Не успели они приземлиться, как раздался невероятной силы магический взрыв, выжигавший все на своем пути. Синее пламя нещадно поедало все заработанное честным трудом имущество. Натиск выдержал лишь черный камень, из которого была построена башня веками назад.
Отряхнувшись от обломков и пепла, вылетевших из башни, злосчастные супруги поднялись на ноги и бросили взгляд на это зрелище. Сосед Ургахович бегал вокруг башни, пытаясь найти ведро с водой, но было уже поздно. А за всем этим безумием Гендальф и Сарумана совсем забыли, что это была годовщина первого подобного взрыва. А точнее их свадьбы. Серый колдун приобнял жену за плечи, и она тихонько заплакала с улыбкой на устах.