[Serpentin]

Скажу сразу: орков я не люблю. Их, конечно, мало кто любит, но я – очень не люблю. Эти вражеские создания уничтожают и оскверняют всё вокруг себя. Поэтому, когда кто-нибудь просит меня направиться к оркам и несколько уменьшить их число, я обыкновенно соглашаюсь.

С другой стороны, часто бывать в орочьих лагерях – небольшое удовольствие, особенно для эльфа. Так что соглашаться я соглашаюсь, но исполнять такие просьбы не всегда тороплюсь…

Так получилось и со следопытом Кандайтом – при всём моём уважении к следопытам. Сперва я познакомился с эгланами – любопытным народом людей, живущим поисками и продажей древностей (жаль, мало кто из них по-настоящему разбирается в истории), а потом уже задумался о том, что говорил мне Кандайт. Просил он меня отправиться в Бледную расселину- убить военного вождя Узорра, найти орочьи приказы, похищенный у Кандайта лук и ценности, которые могут пригодиться эгланам. Признаться, последней просьбе я поначалу вовсе не придавал значения, не зная, насколько сама жизнь людей Пустошей зависит от таких ценностей.

По пути к Бледной расселине я невольно залюбовался окрестным видом: скалами, в долинах меж которыми открываются ещё скалы, далёким водопадами и звёздным небом над ними… Пустоши – край небезопасный, но он не лишен суровой красоты, по крайней мере в иных местах. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что орки разбили лагерь именно в подобном месте, между высоких скал и водопадов! Устроен он был так, что к шатру Узорра нужно было двигаться вверх и вверх, почти по спирали, по лёгким подвесным мостам. Правда, неуклюже и неаккуратно сделанным – даже я мог бы построить мост много лучше, хотя и не мастер… Так, что я говорю – это же орки! Конечно же, их лагерь был уродлив и отвратителен, иначе и быть не могло! Там были все мерзости, какие бывают в орочьих лагерях: подвешенные черепа, грубо размалёванные столбы, дурной запах, грязь, а главное – сами орки.

И всё же выбор места для лагеря не мог меня не удивить. Почему орки разбили его именно здесь? Искали самое красивое место в округе, чтобы его изуродовать? Или всё же не зря говорят о том, что орки происходят от искажённых чёрными чарами эльфов? Мне всегда было трудно представить, что эти отвратительные твари могут быть с нами в родстве, но что если это так? Что, если однажды они изменятся и станут подобными нам? Как тогда относиться к тому народу, что из них получится - ведь это будут наши братья? Я задумался и попробовал представить себе, как будет выглядеть, скажем, вон тот орк-лучник, если у него исчезнут клыки и когти, вырастут густые длинные волосы, изменится выражение лица…хм, сейчас всё-таки морды...

Определённо, я выбрал не лучший момент для раздумий. Пока я представлял себе всё это, этот самый орк меня заметил и стал стрелять, мгновенно напомнив, что это всё это лишь далёкие мечты. А орки, каковы они сейчас - слуги Врага, и никто больше. К счастью, я успел опомниться и застрелить его. Я заметил, что лук застреленного был непохож на работу орков. Присмотрелся – именно такой, как описывал Кандайт! Значит, именно этот орк похитил его у следопыта… или у того орка, который похитил его у следопыта, они же нередко грабят друг друга…или у того орка, который похитил его у того орка, который похитил его у того орка…так, я запутался.

Ценности, о которых говорил Кандайт, находились в очень похожих друг на друга старинных сундуках, которые стояли практически за каждым шатром. Видимо, вождь орков разделил эту добычу между всеми – даже странно, что не всё забрал себе. А может, и не странно – на что эти сундуки оркам? Неужели они будут торговать ими? И с кем – с гномами? Крепкохваты заключали союзы с гоблинами, быть может, они и торгуют с ними, но это всё-таки гномы. Они должны ценить настоящее мастерство, а эти сундуки могут заинтересовать только любителя древностей вроде эгланов. Или историка – так что я, конечно, внимательно осмотрел их, прежде чем унести из лагеря.

Надо сказать, орки были не слишком бдительны. Я мог спокойно прогуливаться по их мостам, прекрасно видимый сверху – и никто не поднимал тревоги. Я шёл в трёх шагах позади орка-лучника или стража, и он не замечал ничего. Более того: я ожидал, что Узорра охраняют не менее четырех-пяти стражников, которые сразу же бросятся на меня, как только увидят. Но я нашел лишь одного охранника, который не обращал никакого внимания на то, что я подошёл к его вождю на расстояние выстрела. Да и сам вождь тоже, хотя он мог увидеть меня, просто посмотрев вперёд. Представьте себе картину: Узорр, военный вождь орочьей армии, преспокойно жарит мясо и тут же съедает его, рядом облизывается его голодный стражник, а в нескольких шагах без всякого прикрытия стоит вооружённый эльф. Словно обед в компании эльфа для Узорра – самое обычное дело.

Естественно, я пришёл сюда не для того, чтобы присоединиться к орочьей трапезе (тем более, что я не знаю и не хочу знать, чьё мясо они жарили), а для того, чтобы обезглавить орочье войско. При такой защите это оказалось куда легче, чем я думал. Там же лежали приказы, которые я и забрал и покинул лагерь, истребляя встреченных орков. И всё-таки странные они, орки Бледной расселины…