А я тут летопись Эттенмоор начал писать. Вот первая глава. =)
Годы разрушений.
Когда-нибудь... быть может в следующей битве, Мандос примет меня в Чертогах. Но пока я дышу полной грудью, а руки сжимают гусиное перо, дабы описать факты, что ведомы мне. Пройдет время и в будущем кто-то скажет, что Война Кольца всего лишь легенда. Прекрасная история о героях, сражениях, о самопожертвовании, любви и верности долгу. О крови и лишениях, ужасных битвах, предательстве и трусости...
Начало начал. Эттенмоорские высоты.
Провал эльфийского командования в обороне Тол Аскарена привел к срочной мобилизации всего населения, способного держать оружие и по тем или иным причинам вовлеченных в Войну кольца.
«Они бежали по полю, бросая раненных товарищей. Вперед…все вперед и вперед, туда, где белые стены Глан Врайга надежно бы укрыли от разящих стрел орков… Некоторые пытались организовать стройные ряды, но все попытки превращались в крах и окружение. Багряное Око наступало по Эттенмоорским высотам, пытаясь вырваться в Троллистую пущу и обрушить всю свою мощь и ненависть на Ривендейл…»
Изначальное расположение орочьих армий было у самого Глан Врайга. Доподлинно неизвестно кто первым из сил Саурона увидел белые шпили крепости эльфов и смертоносных стрелков у ее стен.
В октябре по сообщениям тех, кто уже не сможет свидетельствовать, что я подтасовываю факты, среди уруков выделяются два командира: Акрабаш и Икрейвензбурз.
Урук-хай Акрабаш, по неподтвержденным сообщениям, был из Гундабанда. Орки под его руководством не знали страха, и атаковали свободные народы не считаясь с потерями и иногда кажущейся безвыходностью самой атаки.
В орочьем фольклоре существует такое понятие как «ущелье Акрабаша». К северу от Глан Врайга бежит, скрываемая холмами, дорога на Ост Рингдир. В первые месяцы войны это был самый частоиспользуемый путь военных действий в Эттенмоорах. Акрабаш, опираясь на естественные укрытия и возвышенности весьма эффективно вел наступления для сокрушительных атак на свободные народы.
«И бысть Акрабаш един! И сказал он «Да будет война!» Тысячи уруков и орков огласили Грэм ревом. Шум барабанов и вой варгов… Мы – дети Мелькора. Наша сила во множестве. Пусть враг расстреливает нас из придорожных кустов, пусть воители врываются со сверкающими мечами и топорами в наши ряды. Но падшего заменить другой боец! А наша ярость станет хлыстом, разрывающим плоть свободных народов! Слава Мелькору! Да ведет нас Саурон к победе, и мир надет к нашим ногам!... Так сказал Акрабаш и слово его было крепче моргульского клинка.»
Икрейвензбурз был первым лидером варгов, который опять же первым стал использовать старую добрую стратегию сих существ. Хотя изначально отряды варгов насчитывали всего 3-4 зверя. Большинство нынешних орков считают данное имя всего лишь выдумкой, а также весьма опасным оружием для нагнетания страха.
«Серые шкуры, холод в ночи…Ост Рингдир кидает тени на холмы. Медведи в горах медленно ходят по своей территории. Но я чувствую дыхание хоббита. Он где-то сидит, сжимая свой маленький лук…Раз два…три…четыре пять. Буду трекать я опять. Ты беги, дружок, беги. Сладки ножки поскорее уноси… Только криком не спугни жизнь, что почти в моих зубах. Вот же ты! Тело превратиться в прах…»
Летописи так же упоминают первого паука Каэгриля. Для непосвященных его имя созвучно с Карагдалем — охранником лесопилки.
«Паутина поднималась вверх- вниз от ветра. Словно дышала. Ее серебряное плетение играло тонкими нитями в лунной свете, который тягучей массой плыл от звезд в непроглядном небе. Такое чистое…прозрачное, будто вода у порогов Изендипа… Глаза Каэгриль будто смеялись, ему было хорошо и вольготно в своей норе… Он ждал жертву, что бы в следующую секунды выпрыгнуть из укрытия. Опутать, отравить, поиграть будто в «кошки-мышки» с незадачливым воином свободных народов. Лицо несчастного позеленеет от яда, а руки будут стараться разорвать одежду, а быть может и горло, что бы вдохнуть воздуха, живительного кислорода…Он падет в конвульсиях, такой теплый, с деревенеющими конечностями и пустым взглядом, в котором отражается луна… А пауку вновь ждать…»
Свободные народы на тот момент не могли похвастаться лидером, поэтому имена героев тех месяцев стерты из памяти поколений. Хотя один из первопроходцев Эттенмоор оставил след в сердцах хоббитов.
Холлик —человек, фигура полумифическая и легендарная. Возможно первый взломщик на Эттенмоорах. Происхождение неизвестно.
«Темная ночь, растворился я в тебе. Средь тысяч черных невидимых нитей, соткавших мироздание я скольжу змеей, таясь во мраке. Так хороши яркие звезды и бледная луна. И еще слаще дождь падающий сверху, застилающий землю холодом и очищающей водой. Когда не слышно шума, нет света и только биение сердца в груди отсчитывает дыхание и шаги. В моем мозгу бьют барабаны и голос красавицы поет на неведомом языке. И только один я знаю, что значит эта ода. Она станет реквиемом по тем, кого заберет к себе Иллуватар...И орудием Эру буду я... Охранник у ворот оборачивается на звук в кустах, но лишь затем чтобы почувствовать холодное лезвие чуть повыше кадыка. Его глаза раскрываются от ужаса, а горло хрипит в немом крике, струи воды и крови смешиваются на его одеждах. Я тенью следую дальше. Во мраке горит костер, там спят двое...Да примет и вас всесильный создатель Арды. Вы узрите вечные сны...Те видения, что дарит забвение. Ни шороха, только глубоких выдох, когда мои острые клинки входят в трепещущую плоть стражника, патрулирующего периметр. Вот и цель - вожак орков. Он сидит в палатке, прислонившись спиной к тенту. И как глупо освещать помещение изнутри, ведь пришедший оборвать жизнь узрел тень цели. Размах...Удар с двух рук. Пробитая палатка и голова. Хруст проломанного черепа и шелест шлема, упавшего на мягкую шерсть какого-то зверя, на коем сидел уже мертвый лидер Багряного ока. Тихая ночь...я твой слуга. Растворяюсь вновь в тебе...»
К началу октября свободные народы празднуют величайшее событие — появление менестреля Дежавю — лидера и полководца.
Надо отметить, что на тот момент страх перед ордами врагов был настолько силен, что гномы, эльфы, хоббиты и люди отваживались лишь на походы до Ост Рингдира и его оборону от уруков. Атаки замков были весьма неудачными, а проводимые вылазки носили характер партизанской войны.
«Ты слышал как поет лютня? Как ее струны будоражат душу. Ты закрываешь глаза, представляешь милые картины. Улыбку девушки, что ждет тебя где-то далеко-далеко. Лица матери и отца. Запахи любимых блюд. Шорох травы, как врывается в ноздри свежий горный воздух, немного приторный с еловым привкусом. В горле чуть горчит от этого… Но это лучше чем вкус крови, тела убитых товарищей и полчища орков вокруг.
Кто ты? Менестрель? Почему стоишь рядом и играешь эту мелодию? Мне не страшно. Я готов погибнуть, но не отступить. Мои боевые друзья крепче сжимаю мечи, луки и алебарды.
Играющий мелодию человек улыбается, его глаза горят огнем, а в них читается благословление валар.»
Знаковым событием является первое упоминание в летописях атаки Тол Аскарена и Лугазага первого - второго октября.
Орки весьма эффективно отразили оба штурма. В этот момент впервые упоминается имя Командира (Эдендира) и его бегство из осажденного уруками Тол Аскарена. В будущем одним из идеологов гильдийных походов в Эттеномооры станет именно этот воитель – лидер Возрождения.
Утренние атаки свободных народов в данный период времени приводили лишь к незначительному успеху, взятию лесопилки, рудника и Тирит Роу.
В этот самый момент восходит звезда Дежавю и Сталиена. Первоначальный тандем двух лидеров показал оркам, что их гегемония на Эттенмоорах лишь иллюзорная фантазия.
Эти полководцы внушали своим соратникам уверенность в победе, с этого момента миф о том, что свободный народ один на один сильнее орков нашел реальное подтверждение во многих дуэлях.
Армии багряного ока ответили усилением контроля за шпионами свободных народов. Появились первые гильдийные рейды Диких (племени орков) по главе с Тасманратом.
Штурм Лугазага в те месяцы носил характер вызова всем слугам Саурона этого региона. Хирсах выходец из рейдов Дежавю однажды захватил эту крепость на пять часов, что привело уруков в бешенство. Попытки взять ее штурмом при помощи двух троллей закончились успехом лишь к самой ночи. Но это событие было бы невозможным без Санитаров леса и полурейда Цыпаджо.
Санитары леса были собраны варгом Грюндиком, который на долгое время, вплоть до Лихолеской операции был предметом для подражания всей волчьей братии.
Орк Цыпаджо, рожденный в Грэме, первым решился на создание моноклассовых рейдов с одними орками. Эта идея была полностью реализована и прекрасно доработана будущим лидером Теней Моргота, пришедшим на смену Акрабашу, - Изилратом.
К декабрю был достигнут своеобразный баланс сил, что по праву можно считать золотым веком Эттенмоор.
« Вой рога оглушает. Вновь и вновь. А барабаны гремят в глубине сознания. Их звуки вырываются в реальность. Они ползут по Энедвайту, Рованиону, Рохану, Долу и Гондору. Глухие удары, крики боли и лязг мечей.
У Глан Врайга встанут отряды новобранцев, что бы лечь где-то в полях Эттенмоорских высот. Не закрывать глаза, не спать в ночи. В моменты где ложь это спасение, а смерть избавление. А у Грэма старый вожак махнет рукой, и молодые орки побегут по предгорью в атаку, что бы как колосья пасть от каленых стрел эльфов.
Седая река наполнится кровью...
Храбрые атаки, безумные вылазки и кровавый пир кребанов. Когда по доспехам льется свежая кровь, а отрубленные части тела падают на земь... В зеленую траву, примятую от сотен ног, а над головами идет дождь. Это Эру плачет о своих созданиях. Войска Багряного ока ревут в злобе и ненависти, а мы уподобляемся им. Заглушить страх. Что бы глаза стали подобны холодным белкам мертвеца, что упал от сокрушительно удара.
Предсмертных хрип, пробитый череп. Стук сердца, барабаны в голове. Снов а и снова. Сметаются штандарты, кровавый подбой иль белое древо.
Левый фланг идет по холму, где уруки метко выстреливают глупцов, кои смели попасться им на глаза. Вой с тыла, варги пошли в бой, что бы на клыках унести жизнь, разорвать в клочья...И протяжно завыть на поле битвы, вселяя ужас. Но их заглушают звуки лютней менестрелей… И вот выход на авансцену сражения отряда взломщиков...Извечное противостояние. Кинжалы и легкие мечи сверкают молниями...они блестят холодным зеленым светом, заговоренные эльфийскими мастерами. Воители свободных народов и Багряного ока столкнулись в бессмысленной мясорубке, что так мила их сердцу. Там где нет места хитрости, но быстрый и смертельно точный удар перерубит врага. Пополам! До самого пояса...
И потоп несущейся кавалерии лишь усиливает какофонию звуков. Кони влетают в построения, разбрасывая грудью своих и чужих бойцов. Хруст сломанных костей...Ржание и вой...
Мы спотыкаемся о трупы, пауки плюют ядом, и он противной жижей скользит по телу...Тяжело дышать... Расстрелянный отряд, насквозь пробитые доспехи. Они, словно чучела в пшеничных полях, стоят у деревьев, а стрелы торчат из тел и стволом, будто сучья...
Смотри, смотри в оба. Ты должен увидеть смерть и улыбнуться ей. Быть может бегущий на тебя разбойник-орк и есть твое последнее мгновение...Так встреть его достойно, как и подобает герою!»
Свободные народы могли похвастаться еще двумя лидерами – хоббитами: Метрофаном и Велдером.
Первый, опираясь на лагерь маршала Ана, сражался с орками в самом центре Эттенмоор. Существует мнение, что именно при нем свободные народы стали целенаправленно идти к маршалу Ану. В будущем, в начале Мории, этот лагерь будет носить печальное название «мясобойня».
Второй хоббит – Велдер, впервые в истории взломщиков разработал стратегию войны паками бургов (данная идея будет позже реализована в полной мере Пэпэ и Менсэтом).
Уруки породили в своей среде нового лидера, который удачно вписался в ряды командующих – варга Инвиза.
Из неоднозначных лидеров на тот момент можно назвать имя рыцаря Федорхата и стража Хенмщузавсех.
Перед началом похода в Морию силы свободных народов активизировались, показав урукам всю мощь света и белерианда.
Дежавю создает гильдию Эль Гвардо, а Сталиен – Джентльмены Удачи. Обе еще сыграет главную скрипку в оркестре Морийской экспедиции.