Юмор

[VEGASrus]

Про варгов!
Варги - полуволки состояшие из 3-х частей : кусало,махало и ходовой части. Кусало предназначено для нанесения дамага цели, махало служит для подачи опознавателных знаков, ходовая часть выполняет функцию доставки кусала и махала к цели(асиссту)(с)
П.с. Слямзано с БОРа и переделано

[Valdarkkk]

В дельфинарии скончался любимец детей - Тимошка.
В настощее время администрация дельфинария подыскивает нового сторожа.

***
- Почему у Карлсона 4 пальца?
- А ты подумай... Если у тебя с детства мясорубка за спиной? Спина-то чешется!

***
Звонок в сервисный центр, женский голос:
- У меня принтер сломался.
- Какой? На корпусе что написано?
- Я по-английски не умею читать.
- Ну, прочитайте русскими буквами.
- Э-э-э-э... "в рот ***".
Принтер оказался Brother.

***
Песня:
А у тебя грипп, и, значит, ты свинья.

***
Трещины на батуте означали, что некоторым детям было за 30.

***
Как-то раз Винни Пух с Пятачком, замотанным в шарфик, прогуливались и зашли в банк. Винни:
- Всем ни с места, это ограбление.
- Да у вас-то и оружия нет, -
охрана, персонал и клиенты валялись от смеха по полу.
- А ну, свинья, покашляй.

***
Шторм. Корабль несет на рифы и он вот-вот разобьется в щепки. Капитан:
- Спасайся, кто может! Все - за борт!!
- А кто плавать не умеет?
- Ну, иди сюда... Порули!

***
Страшно даже подумать, сколько бы мог стоить сейчас Буратино, если бы у папы Карло была фамилия "Страдивари"!

***
Один работник зашел к барину и говорит:
- Барин! Почему ты мне платишь всего пять копеек, а Ивану всегда пять рублей?
Барин смотрит в окно и говорит:
- Вижу я, кто-то едет. Вроде бы сено мимо нас везут. Выйди-ка, посмотри.
Вышел работник. Зашел снова и говорит:
- Правда, барин. Вроде сено.
- А не знаешь откуда? Может, с Семеновских лугов?
- Не знаю.
- Сходи и узнай.
Пошел работник. Снова входит.
- Барин! Точно, с Семеновских.
- А не знаешь, сено первого или второго укоса?
- Не знаю.
- Так сходи, узнай!
Вышел работник. Возвращается снова.
- Барин! Первого укоса!
- А не знаешь, по чем?
- Не знаю.
- Так сходи, узнай.
Сходил. Вернулся и говорит:
- Барин! По пять рублей.
- А дешевле не отдают?
- Не знаю.
В этот момент входит Иван и говорит:
- Барин! Мимо везли сено с Семеновских лугов первого укоса. Просили по 5 рублей. Сторговались по 3 рубля за воз. Я их загнал во двор, и они там разгружают.
Барин обращается к первому работнику и говорит:
- Теперь ты понял, почему тебе платят 5 копеек, а Ивану 5 рублей?!

[dubinin]

И ещё немного юмора =) Выложил несколько текстов, по сути достаточно вольный и стебный пересказ некоторых эпизодов скандинавской и древне-греческой мифологии) Сразу предупрежу - "Очень многа букаф", но, если есть время - прочитайте, это того стоит) Стразу извиняюсь за то что выкладываю именно текстом на форум - но у нас смешные ограничения на вложения - txt - 19.5 KB...никак не укладываюсь)

ах, да...непременная ссылка на источник)
(с) Джаггернаут aka Семнадцать отвратительных енотов

Похождения Локи

--------------------------------------------------------------------------------

0.
Асы - жители Асгарда - обманывали, нарушали клятвы, губили хорошего человека во имя ещё лучшего дела настолько часто, что им потребовался персонаж, способный выгодно оттенить их имидж. После долгих собеседований выбор пал на Локи, сына великана Фарбаути и жены его Лаувейи. Причиной выбора и главным отличием Локи от Асов стало то, что Локи делал гадости не для великой цели, а исключительно ради самого процесса. Более того, инстинкт самосохранения проявлялся у Локи с некоторым опозданием, так что пакостить ещё не мешал, но полную силу набирал лишь тогда, когда его носитель получал предъявы за базар, разводки и подставы.

Всё, в общем-то, шло расчитанно плохо, то есть хорошо. Непредвиденной оказалась вовсе не нордическая сексуальная всеядность Локи, ухитрившегося задолго до Хиросимы и Чернобыля принять активное участие в появлении на свет очевидных мутантов: Лунного Пса Фенрира, каталептичку Хель, страдавшую серьёзными кожными болезнями, и змея Йормунганда, которого эстеты-Асы сразу же попытались утопить, но безрезультатно.

Великаншу Хель отправили присматривать за Мглистыми пределами, рассудив, что мертвецам уже всё равно, и нервных припадков, инсультов и инфарктов от лицезрения гостеприимной хозяйки они не получат, как бы этого ни хотели. Тем более, что в царство Хель направлялся контингент второй свежести, с нераскроенными в кровавых битвах черепами и с фабричным числом конечностей; не то, что в Вальхаллу.

1.
С Фенриром получилось сложнее. Так как он был самым опасным из троих, то Асы решили держать его при себе - улавливаете божественную логику? Это, между прочим, то ли ещё будет... Малыш креп, рос и мужал; Асы всё отчётливее проникались духом предсказания, что Солнце и Луну сожрёт именно он, а не ручной крокодил Корнея Чуковского. Сдать Фенрира на живодёрню Асы не решились, так как в силу общей умственной неразвитости сильно уважали пророчества и газетные гороскопы. Пойдя по пути оппортунизма, постановили просто посадить на цепь.

Когда Фенрир извёл на металлолом несколько тонн редкоземельных элементов, до богов наконец-то дошло, что идти надо другим путём. Расписав Фенрира в самых мрачных тонах каким-то подземным карликам, Асы получили от запуганных гномов нестрашную на вид ленточку из рыбьего дыхания, шума кошачьих шагов, корней гор и прочей ерунды.

Фенрира подначили на то, что уж с синтетикой ему не справиться. Лунный Пёс оскорбился, хотя и почуял неладное. В качестве гарантии от обмана он потребовал, чтобы ему в пасть вложил руку один из Асов. Тут же вызвался Тюр, Бог Справедливых Законов, которому до смерти надоело оставаться единственным Асом, который не надувал и не прощелыжничал. Когда привязь разорвать не удалось, и Фенрир мрачно прожевал и выплюнул компенсацию, Тюр тут же с радостью подал в отставку, впоследствии заслужив прозвище "однорукий бандит".

Некоторое представление о характере, наклонностях и чувстве юмора жителей Асгарда даёт тот факт, что когда облапошенный и уже не представлявший никакой опасности Фенрир привыкал к своему новому положению - то есть плевался, матерился и лязгал клыками, "изловчились Асы и вставили ему в пасть острый меч, так что челюсти не смыкались".

2.
Ещё один отпрыск Локи - восьминогий конь Слейпнир. Тут Локи уже постарался сам, никому не доверив выносить и родить. Папу-жеребца звали Свадильфари (великанск.: "тыгдымский конь"), и был он рабочей скотинкой у одного хитрого великана, работавшего под прикрытием строительной фирмы из нейтрального государства и подписавшегося возвести за три зимы стену вокруг Мидгарда в обмен на Солнце, Луну и Фрейю в жёны.

Локи тогда из чистой вредности пролоббировал этот проект, сократив срок до одной зимы. После залихватской агитации сына Лаувейи - "грудь в крестах или голова в кустах!", "любить, так королеву, воровать - так миллион!", "семи смертям не бывать, а одной не миновать!" - Асы согласились; разумеется, имея в виду впоследствии вольного каменщика кинуть.

Однако Свадильфари работал, как дюжина дюжин ударников коммунистического труда, и Асы, обеспокоенные тем, что халява может сорваться, перевели стрелки на Локи, пообещав его в случае облома порешить. Резкость обещания объяснялась, с одной стороны, тем, что Локи иных аргументов не понимал, а с другой - отсутствием таковых аргументов у самих Асов.

Движимый цейтнотом и цугцвангом одновременно, Локи не придумал ничего лучше, чем превратиться в кобылицу...

Когда каменщик понял, что из-за сексуального марафона Свадильфари работа вовремя сделана не будет (выходила задержка на 9 1/2 недель), то впал в истерику и расшифровался, после чего Асы с лёгким сердцем призвали Тора, которого на момент подписания контракта предусмотрительно услали подальше. Тор поплевал на руки, заметил оцепеневшему великану, что его, Тора, подписи - крестика в виде свастики - на бумаге не стоИт, и на этом правовом основании проломил юридически неграмотному великану голову молотом Мьёлльнир - местным оружием возмездия, дальним и несовершенным предком СС-18 "Сатана".

А Локи по техническим причинам и отсутствию ветеринаров так и проходил кобылицей весь срок беременности. Легко догадаться, что его характер от этого не улучшился.

Отголоски досадного инцидента, искажённые до неузнаваемости, можно встретить в легендах более поздних времён - "посудите сами, друг мой, этот негодяй родил из бедра шестипалого мальчишку и назвал его Пампой..."

3.
Как известно, наши достоинства - продолжение наших же недостатков, и наоборот. В случае с Локи высказывание теряет смысл. Во-первых, речь должна идти не о достоинствах и недостатках, а о недостатках соответственно мелких и крупных. Во-вторых, те и другие переходили друг в друга постоянно и неразличимо для простого и божественного глаза.

Но однажды Локи действительно зарвался, временно бросив воровство, киднеппинг, трансвестизм, домогательства на сексуальной почве и вхождение в доверие с целью последующего злоупотребления оным. На одной из попоек - не помню повода - Локи не просто ныл и гундел, жаловался и ворчал, но и треснул особо расторопного официанта кубком, испортив две или три песни сразу. За что его Тор и вынес из горницы на пинках.

Тут бы дело и закончить, но Локи, движимый пьяным упорством, затаился в палисаднике и дождался, пока Тор не уедет на своей колеснице. Когда последние отзвуки "Шумел камыш"-а затихли вдали, Локи вернулся в горницу и мрачно спросил, уважают ли его. Купился Браги, покровитель поэтов, который ответил риторическим вопросом: "А за что, собственно?" Локи опять начал жаловаться и ныть, так что хозяин пира Один позволил ему остаться, искренне надеясь, что сын Лаувейи напьётся и уснёт под столом ко всеобщей радости.

Локи поднял бокал и сказал, что пьёт за всех, кроме хама Браги. У Браги на скулах заиграли желваки, но он пообещал Локи меч из нержавейки и педального коня, лишь бы заткнулся.

Локи радостно спросил, откуда у такого мажорного мальчика меч и конь. Браги намекнул, что, если бы не День защиты насекомых, Локи мог бы и ответить за гнилой базар (волшебных слов "пойдём выйдем" тогда ещё не знали).

В разговор вмешалась Гевьон (тогдашняя и.о. Аллы Пугачёвой и Тамары Глобы в одном лице). После предсказуемого призыва "давайте жить дружно", Локи заскрипел зубами и обозвал её проституткой (дословно:"ты готова обнимать всякого, кто подарит тебе нарядный убор").

Почему-то не выдержал Один и ответил в том смысле, что бесплатная любовь - это, конечно, хорошо, но не надо делать из неё фетиш. И вообще, если Локи будет докапываться к Гевьон, она ему такого напредсказывать может, что Локи не обрадуется. И тут Локи понесло.

Он обвинил Одина в нечестном судействе битв и поединков, когда всяким подонкам ставят 6.0 за артистизм, а храбрым и самоотверженным людям назначаются высосанные из божественного пальца пенальти. Один выпучил единственный глаз и заорал в том смысле, что храбрецам место в Вальхалле, а с трУсами и подлецами тоже, наверное, разберутся посмертно (словно от этого при жизни кому-то будет легче). Кроме того, Один припомнил Локи и его дефективных детишек, и особенно эпопею с жеребцом. Локи взбесился, что немудрено: для кого ведь старался?!

Для затравки он обозвал Одина трансвеститом. Пока тот лез за ответным словом в карман, вмешалась его жена Фригг с тонким намёком на "кто старое помянет". Локи в ответ пообещал всем рассказать, чем и с кем занималась жена Одина, пока последний занимался тем же самым в многочисленных командировках.

Не теряя ни секунды всеобщего онемения, Локи начал изгаляться над Бальдром, которому было предсказано, что его убьёт родной слепой брат Хёд. Бальдр вообще слыл самым светлым богом во всей этой гоп-компании, поэтому ему для равновесия много чего напророчили - что ни один его приговор не исполнится, и так далее.

Когда морской бог Ньёрд попытался усовестить ****гана, Локи открыл огонь всем бортом: нимфоманка-дочь, сын-сексуальный маньяк и приблудная жена по имени Скади-Лыжница. Намёк мало кто понял, но Ньёрд всё равно обиделся и опять попрекнул Локи его потомством в стиле "у самогО-то?"

Локи взвизгнул, что о потомстве поговорим, когда мой сынулька Солнце с Луной с неба снюмзает. А моя дочурка Хель скоро загребёт вашего исусика Бальдра, которого укокошит его же слеподырый братец. Братец и помянутый выше Тюр заорали "замолчи!" Локи весело захихикал и напомнил собравшимся о малопонятной истории матери Тюра и одного особо гнусного великана.

Вероятно, Асы узнали бы друг о друге ещё много нового и любопытного, но тут вернулся Тор, чьи способности к навигации в нетрезвом состоянии иначе как рудиментарными назвать было трудно.

До Локи не сразу дошло, что веселье заканчивается - он ещё вещал на тему Тора и его жены Сив, но Тор замахнулся Мьёлльниром с неприкрыто теоцидальными намерениями, и Локи бежал, невнятно выкрикивая на ходу что-то о свободе слова и преследовании по политическим мотивам.

В общем, праздник удался. На следующий день Асы собрали вещички Локи и выкинули их за ворота Асгарда. Изгнанный бог ещё долго шлялся под стенами, перечисляя, чего ему не вернули, но его никто не слушал.

4.
Однажды Тор и его ординарец Тьялви, патрулируя Мидгард, встретили Локи. Локи бомжевал и вид имел откровенно задрипанный. После того, как ему позволили имитировать нашествие саранчи на запасы провизии, Локи в благодарность оглоушил Тора сообщением, что в стране великанов Утгард объявился какой-то серьёзный полевой командир с псевдонимом Утгардалоки, каковой командир планирует рейд на Асгард - ну там, захват роддома с беременными богинями и прочее. Тор представил себе Одина, кричащего в волшебный кристалл "Утгардалоки, говорите громче!" и содрогнулся.

Локи тут же пообещал провести Тора в замок Утгардалоки. Тор ничего не знал о подвиге Ивана Сусанина и поэтому согласился.

Ниже приводится дневник Тора, посвящённый этому путешествию. Почерк, разумеется, Тьялви.

"Ночевали в каком-то странном доме. В полночь раздался шум да гром и продолжался до рассвета. Проезжих лягушат в коробчонках не наблюдалось. Всю ночь стоял у входа на стрёме.

Утро. Рядом спит великан. Шум и гром был его храпом. Оказывается, мы ночевали в его рукавице. Зовут Скрюмир. Идёт добровольцем в банду Утгардалоки. Пойдём вместе.

Вечер. Скрюмир - скотина. Положил нашу котомку в свою и затянул ремень, а сам лёг спать, разрешив нам развязать ремень и угощаться. Похоже, даже мой пупок может развязаться намного быстрее, чем этот ремень. Локи в панике и подбивает меня напасть на Скрюмира, пока тот дрыхнет.

Напал на Скрюмира. Тот проснулся, зевнул и спросил, поужинали мы или нет. Я спрятал Мьёлльнир за спину и ответил, что поужинали. Скрюмир сказал, что, похоже, ему на голову упал дубовый листок. Издевается?

Полночь. Локи спит. Я ещё раз напал на Скрюмира. Он опять проснулся и сказал, что теперь падают жёлуди. Я непринуждённо пожелал ему спокойной ночи.

Утро. Опять напал на Скрюмира. Тот сообщил, что птички проснулись, и проснулся сам. Развязал котомку и угостил нас завтраком. Есть почему-то не хочется.

Дошли до замка Утгардалоки. Скрюмир пошёл на вербовочный пункт. Нас привели к самому Утгардалоки, тот стал издеваться на тему, что мы можем. Тьялви говорит, что бегает быстрее всех. Локи сказал, что ест быстрее всех. Я сказал, что умею пить.

Локи состязался в быстроедении с местным интендантом. Тот сожрал столько же плюс кости, тарелки и стол. Один-ноль не в нашу пользу.

Тьялви бегал наперегонки с каким-то первогодком Хуги. Два-ноль. Салабоны дедов равняют. Нехорошо.

Мне поднесли штрафную. Пиво явно не чешское, чересчур солёное и горчит. Пил до одурения, но в чаше, похоже, совсем не убавилось. Утгардалоки издевается.

Предложили поднять кошку. Почти поднял (приподнял одну лапу). Утгардалоки счастлив. Очень хочется в туалет.

Боролся с какой-то старухой. В конце концов упал на одно колено. Позор.

Разместили нас хорошо, Тьялви и Локи выспались. Я всю ночь бегал в туалет.

Утро. Хозяин провожал нас. Когда я спросил "в чём подвох-то?", он взял с меня слово никому не говорить. Оказывается, это он косил под Скрюмира и подставил под мои удары близлежащую скалу. Копперфильд хренов. Локи соревновался с Огнём, Тьялви состязался в быстроте с Мыслью. Явно не моей. Мне лично предложили выпить Океан. Мерзавцы. Потом я поднимал закамуфлированного под кошку Мидгардсорма, он же Йормунганд, он же Мировой Змей. Заметка на Рагнарёк: порвать-таки гадину на макароны. Потом я боролся со Старостью.

Утгардалоки вдоволь насмеялся над тем, как я, подобный скандинавскому языку, великий и могучий, пытался убить спящего. В самом деле, позор в квадрате. Решил убрать свидетеля и замахнулся молотом. Утгардалоки хихикнул и исчез вместе с замком. Локи исчез тоже.

Кругом один Утгард. Странные ассоциации с именем Утгардалоки...

Днём позже. ЛОКИ - ЗАДАВЛЮ, ГНИДУ!!!"

5.
Бальдру предсказано было умереть от руки его слепого брата Хёда. Последствия были ужасны.

Бальдр был красавцем, интеллектуалом и авторитетом. Рейтинг его кол****ся на уровне 120-128 процентов, то есть далеко за гранью всенародного обожания. Обратной стороной всего этого было народное отношение к Хёду, которое иначе как превентивным остракизмом не назовёшь. От бедного слепого парня прятали всевозможные острые предметы, и все пристально следили за каждым его движением. Положение усугублялось тем, что Бальдр относился к своему брату с истинно братской любовью, отказываясь отпустить его от себя куда-нибудь в Анадырь.

Однако их мать Фригг была мудрой бабой и однажды ей показалось, что она нашла решение. С чисто материнской целеустремлённостью и настойчивостью обошла она весь мир и взяла клятву не причинять вреда Бальдру со всего, что движется, не движется, не двигалось, или когда-то двигалось, но теперь не хочет. Даже великаны, узнав, что речь идёт о Бальдре, поголовно отказывались его бить и убивать.

В результате Бальдру не причинил бы вреда даже термоядерный удар, а Ас вполне мог чистить картошку скальпелем не глядя - пальцы в ведро всё равно бы не падали.

Знаете, что сделали Асы, когда узнали об этом? Нет, вы не угадаете. Цитирую: "поставили Бальдра посреди поля... и по очереди метали в него камни, кололи острыми копьями, стреляли из луков". Вот так, больше ни до чего не додумались. В разгар этого издевательства над курсом молодого бойца, Бальдр углядел где-то вдали Локи и пригласил его заглянуть в Асгард и разделить веселье.

Локи не заставил себя упрашивать и принял участие. Сломав несколько окованных железом дубин и истощив запасы стрел на полгода вперёд, он впал в чёрную меланхолию и погрузился в думы. Но потом вскочил и воскликнул: "А! Решение существует!"

Не изменяя старым привычкам, он прикинулся служанкой и, стоически выдержав неизбежные щипки и лапанье со стороны бодигардов, вскоре заговорил с Фригг на тему "а не забыли ли Вы чего?" Фригг подумала и вспомнила, что на ветке Иггдрасиля к западу от Вальхаллы есть неохваченный пропагандистской работой росток омёлы. Локи тут же пообещал проследить, чтобы никто его не тронул. Фригг порадовалась, как все любят её сына.

Через несколько минут Локи уже вёл задушевную беседу с Хёдом, подсовывая ему в руку веточку омёлы и уговаривая принять участие во всеобщем веселье, чтобы оно стало совсем уж всеобщим и окончательно весёлым. Хёд, как и всякий нормальный Ас, имевший дело с Локи, поначалу отказывался, а потом всё-таки согласился, лишь бы Локи отстал.

...Единственное, о чём впоследствии сожалел Локи, так это о невозможности сделать контрольный выстрел. Впрочем, и так получилось неплохо.

Хотя ещё не всё было потеряно. Великанша Хель согласилась было отпустить Бальдра, если в строго назначенный час по нему заплачет всё живое и неживое. Асы сбились с ног, сверяя часы, налаживая систему оповещения и распространяя дармовые луковицы и "черёмуху".

И действительно, в назначенный час плакало всё. Выли сирены - от древнегреческих до пожарных. Исходили слезами сыры. Ревели водопады и поклонницы "Иванушек Интернешнл". И так далее.

И вот, на этом фоне предвкушения великой радости кто-то засмеялся на манер робота с самонаводящимися ракетами в "Descent". Наряд, посланный на источник звука, обнаружил отвратительную великаншу, назвавшуюся Тёкк-Благодарность, которая, весело кривляясь, изложила своё понимание тезиса "умерла так умерла" применительно к данной ситуации.

Справедливость в лице Тора, как всегда,примчалась со значительным опозданием, великанша успела скрыться в неизвестном направлении, а Бальдр, вздохнув, уложил свои манатки обратно в тумбочку и приготовился отбывать срок до неизбежного отныне Рагнарёка.

6.
Если оценить по предыдущему повествованию общий уровень догадливости Асов, станет ясно, что у Локи было полно времени, чтобы спрятаться, пока его не объявят в международный розыск. Он и спрятался. Залез в глубокие пещеры возле водопада Франагр, днём превращался в лосося, а в ночное время суток отсиживался на самом дне подземелий. История умалчивает о трёх вещах: почему Локи превращался именно в лосося, как он отличал день от ночи, и говорил ли он "горлум-горлум".

Когда Добро пришло побеждать Зло, Локи успел перейти в подводное положение и лечь на грунт, так что в первый раз сеть прошла выше и пришла с тиной, а во второй раз Локи-лосось её перепрыгнул, имитировав нерест, но почему-то никто ему не поверил. Невод оказался набит травою морскою. Сеть повели в третий раз, и Тор стал посреди озера в позе вратаря перед пробитием одиннадцатиметрового. Когда лосось выпрыгнул из воды, Тор совершил блестящий сэйв и ухватил Локи за хвост.

Локи тут же превратился обратно и стал молить о пощаде. Не понимаю, на что он надеялся, унижаясь перед теми, кто ради развлечения вставили меч в пасть его сыну и швырялись копьями в собственного родного брата.

За Локи заступилась его законная жена Сигюн, ради ужалобления судий приведшая двух законнорожденных сыновей Локи - Нари и Нарви. Кто тут же превратил их в волков - дело тёмное, но разорвали они друг друга качественно, кишки на клыки намотав. Этими кишками Локи присобачили (приволчили?) к трём плоским камням. Чтобы вы не подумали хорошего - камни вообще были поставлены на ребро. Добро собиралось побеждать Зло основательно и с расстановкой.

Помянутая выше Скади-Лыжница не забыла грязных намёков Локи.

...Маленькое отступление. В своё время Локи двурушничал на её отца-великана, приведя того к гибели. Замечу в скобках, что иной исход для такого профессионала, как Локи, был бы унизительным. Когда Скади пришла в Асгард мстить, Один велел Локи рассмешить её. Локи начал какую-то унылую репризу с козой, которую приволок в пиршественную залу за бороду, когда с него неожиданно и совершенно не в тему упали штаны. Нецелованную и невоспитанную Скади это привело в полный восторг, равно как и остальных присутствующих. Локи тогда ещё вздохнул про себя: "На кого вдохновение трачу..."

Так вот, Скади, пробормотав нечто насчёт "божьей росы", привинтила ядовитую змею прямо над головой Локи, повелев той капать охальнику ядом прямо в глаза. В Асгарде вообще плохо понимали выражения типа "зуб за зуб" или "симметричный ответ", не говоря уж о знаменитой максиме относительно правой и левой щёк.

Жена Локи, Сигюн, любит его, и поэтому до сих пор стоит над ним с чашей в руках, собирая капающий яд. Когда яду набирается полная чаша, Сигюн продаёт его династиям с перепроизводством наследников престола или Брынцалову, в лечебных целях. Во время аукциона яд всё-таки попадает Локи в глаза, он кричит и судорожно дёргается, матеря Сигюн, единственное существо в девяти мирах, которой Локи дорог. Выручку Сигюн переводит в Фонд Мира, надеясь отсрочить наступление Рагнарёка.

А ещё она плачет над Локи и своими сыновьями.

7.
Когда после ядерной зимы Фимбульветр грянет Рагнарёк, Локи будет командовать десантным крейсером Сынов Огня, Фенрир сожрёт Одина, а Йормунганд разберётся с Тором. Локи сразится с Хеймдаллем, и оба погибнут.

Поговаривают, что после Рагнарёка, когда в силу войдут младшие боги, не нарушавшие клятв, когда вернётся Бальдр, когда щи будут не такими кислыми, а слова "о времена, о нравы" станут выражением восхищения, надобность в персонажах, подобных Локи, попросту отпадёт, и о нём никто не вспомнит.

В последнее я не верю.

[dubinin]

Тор. Истории из жизни

--------------------------------------------------------------------------------

***

Тор, говоря правду, весьма скучный персонаж - возможно, самый скучный во всём скандинавском пантеоне. Не интриган, не аферист, любимые статьи УК - те, в которых фигурируют слова "тяжкие телесные". Если бы в среде викингов было принято рисовать плакаты ударников насилия и взлома, Тор послужил бы эталоном.

Свои навыки Тор в основном применял на великанах различных пород. К делу подходил тщательно и персонально, но без воображения. С воображением и иными высшими функциями мозга дела у него обстояли так же, как у огородника с урожаем в тундре в полярную ночь.

Унылые патрули границ Мидгарда, убой великанов с атрофированным инстинктом самосохранения, простые домашние радости, а также долгие натужные размышления над очередной шуткой Локи. Вот, собственно, и всё.

Любопытны те моменты жизни Тора, когда он в очередной раз с грацией бегемота влезал в местные интриги. О некоторых из них речь пойдёт ниже.

***

Кличек у Тора было несколько: Аса-Тор (Тор из Асов), Эку-Тор (Тор с колесницей), Винг-Тор (Тор-метатель) и Хлорриди (Громыхало). Последнюю кличку Тор терпел постольку-поскольку: его настоящего имени она в себя не включала, а память у Тора была не самым сильным местом.

Колесница у Тора вообще была единственная на всю Скандинавию - до появления марки "Вольво" оставалось больше тысячи лет, так что особо похвалиться было нечем. Двигатель в две козлиные силы: одного козла звали Скрипящий Зубами (Таннгниостр), второго - Скрежещущий Зубами (Таннгриснир). Иногда козлов резали и ели, потому что козлы были самовосстанавливающиеся, и потому, что Тор верил: козлов надо резать.

Сами понимаете, в сравнении со всякими там Гелиосами, Перунами, Джаггернаутами и Илья-пророками наш скандинав выглядел бедным родственником. Кротости ему это не прибавляло.

***

Молот Тора - неотъемлемая часть брэнда - появился далеко не сразу. В самом начале своей карьеры Тор вообще обходился кулаками и резонно полагал, что от добра добра не ищут. В отличие от множества божественных вооружений иных пантеонов Тор своё получил в качестве взятки.

А дело было так. Однажды, когда Тор вернулся с очередного миротворческого геноцида, старшая жена его, Сив, была заплакана и острижена. Виноват во всём оказался Локи, который домогался благосклонности и, будучи разозлён неудачей харассмента, взялся окаянствовать ножницами.

Из "Похождений Локи" ([Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]) можно сделать вывод, что сам Локи, являясь гением импровизации, в стратегическом планировании был не силён и последствия своих действий представлял слабо. Будучи Тором отловлен и полупридушен, Локи пообещал вернуть всё как было. Тор, естественно, поверил. Локи хихикнул и смылся.

Локи отправился к какому-то подземному карлику и заказал у него парик из золота 96-й пробы, а также копьё и корабль. Если с париком всё понятно, то копьё и корабль обязаны своим существованием буйству спинного мозга Локи. "Ведь не знаешь, когда может пригодиться копьё или там корабль!" - думал пронырливый Ас.

Карлик заказ выполнил, но спинной мозг Локи от этого не успокоился. Сын Лаувейи отправился к другому карлику, продемонстрировал свои приобретения и указал, что этот, второй карлик по имени Эйтри, так не может. Потому что он *** и вообще. Эйтри стало обидно. Когда Локи разошёлся до того, что поставил в заклад собственную голову, карлик поймал его на слове, которое не воробей.

Локи подумал и решил, что голова ему ещё пригодится, а запороть работу карлику при его-то божественных навыках саботажа и вредительства - не проблема.

Оскорблённый Эйтри положил в малогабаритный полевой синтезатор "Мидас" свиную кожу и призвал своего брата Брокка, чтобы тот крутил педали велогенератора. Локи прибегнул к методу Гвидона и, обратившись мухой, пребольно кусал Брокка в кисть руки, лежащей на бесполезном руле.

Брокк стоически вытерпел, синтезатор работу завершил и породил вепря с золотой щетиной. "Кажется, мне подложили свинью", - подумал Локи, затачивая жало.

На следующем заходе Эйтри накормил синтезатор золотом и велел Брокку держать удвоенный темп. Локи всё это время жалил Брокка в шею, но ругавшийся карлик только увеличивал виртуальную скорость. Результатом работы стало "кольцо - ничем не украшенное, но такое, что нельзя отвести глаз". "Аш назг турбопаскаль", - подумал Локи, начиная беспокоиться, и углубился в энтомологический справочник, делая нелёгкий выбор между шершнем и мухой цеце.

На третий раз в синтезаторе оказалось обычное железо, а Брокк работал изо всех сил, изображая финишный спурт велогонки Тур-де-Франс с вилянием задницей в воздухе. Локи, однако, на соблазн не поддался, с жужжанием пошёл в лобовую и уязвил карлика в глаз. Брокк и велогенератор обрушились с жутким матом и грохотом, но Эйтри успел выхватить из синтезатора молот. Ага, тот самый.

Эйтри предложил брату сходить в Асгард, продемонстрировать работу и принести честно выигранную голову Локи. Брокк, у которого были свои подозрения насчёт распоясавшихся насекомых, радостно согласился.

Приёмная комиссия состояла из Одина, Тора и Фрейра. Локи уже успел отдать парик Сив, - Тору понравилось - от чистого сердца подарить Одину копьё Гунгнир, а Фрейру - корабль Скидбладнир, исключительно из уважения. Взятка? Какая взятка?

Однако Брокк тоже оказался истец не промах. Одину досталось кольцо Драупнир, которое каждую девятую ночь порождало восемь себе подобных. Созывало ли оно их потом, связывало ли, сковывало ли воедино - история умалчивает. Фрейру подарили помянутого свина с золотой щетиной, причём Брокк клялся, что на этом свине можно уйти от любой погони, а ночью он вообще светится. Локи аж спал с лица от такой наглости. Наконец, Тор получил молот Мьйолльнир, гарантировавший "поражение цели с гиперзвуковой скоростью, на континентальной глубине, с возможностью глубокого маневра по высоте и курсу. Каждое слово здесь исполнено глубокого смысла".

Молот покорил всех. Локи, уже давно отступавший к двери, выскочил через неё и скрылся за горизонтом в направлении государственной границы. По просьбе Брокка Тор отловил ответчика, но Локи выкрутился при помощи семантики: "обещал голову, чего шею режете?" Всё это сильно повеселило Асов, а Брокк понял, что справедливости тут искать бесполезно, свои своего не выдадут.

В общем, Асы влёгкую развели карликов на шесть недешёвых артефактов, изобразив политическую борьбу между собой. Учитесь.

***

Однажды Тор возвращался в Асгард в сопровождении свиты - Тьялви и Рёсквы, о них позднее - и напоролся на речку, которая на карте не значилась. Переправляться вплавь было в лом, брода не нашлось, так что Тор обрадовался, когда увидел какого-то старика в лодке, и решил последнего подписать на богоугодное дело.

Произошёл следующий диалог.

Т о р. Э, слышь!

С т а р и к. Те чё-то надо, мужик?

Т о р. Командир, перевези, а? Харчи мои - селёдка, овсянка, для друга ничего не жалко.

С т а р и к. Ты, лишенец, ещё предложи натурой рассчитаться. Деньги есть? А, да чё у тя, оборванца есть... без мамки небось рос, инкубаторский?

Т о р. Не каркай, урод. И не суди по одёжке. Греби сюда, я сказал.

С т а р и к. Я человек подневольный, пашу на босса, он мне оборванцев, конокрадов и бюджетников возить не велел. Обзовись сначала, там посмотрим.

Т о р. Злой ты, старик. Сотрудничать не хочешь. Тор я. Папа у меня Один, а детей двое - мальчик и ещё мальчик. Моди и Магни. Погоняло Винг-Тор, а по жизни я грозами рулю. Теперь сам обзовись.

С т а р и к. Харбард я. Не Рон какой-нибудь, а просто Харбард. Переводится как "седобородый". Вот, бороду видишь?

Т о р. Достал ты псевдонимами. Должно быть, твоё рыло на всех досках "Их разыскивает милиция". Ну ладно, бойся дальше...

С т а р и к. Хе, никто меня не ищет. А искали бы, так я б те слова не сказал. Рожа у тя какая-то стукаческая...

Т о р. Я тут песню хорошую вспомнил. Про лодочника. Вот только одежду мочить неохота, да и быкуешь ты хило, по-детски.

С т а р и к. Ну да, доплыви ты до меня, те все предыдущие быки детьми покажутся. Ну что, сиротка, одёжку испортить боишься?

Т о р. Слышь, дед, ты не поверишь: как у меня этот молоток появился, базары становятся всё короче и короче... Хорош выкаблучиваться, лучше за дела свои скажи.

С т а р и к. А чё за дела? Заподлист я, если ты не заметил. Люблю хороших людей ссорить до смертоубийства. Потом они у Одина в Вальхалле медок наворачивают. А у тя, Тор, кто сейшенит? "Представители известной канадской фирмы"?

Т о р. Тут недавно в Асгард прибыл один. Хоть и в виде орла, а пальцы гнул, как осьминог. Тьяцци его звали... бедолагу. А ты в это время на Ташкентском фронте кровь лил?

С т а р и к. Вах, почему Ташкент? Остров Альгрён. Бабы там, чтоб ты знал, все хороши. Все до одной. Ручаюсь, хе-хе...

Т о р. Угу, видать, любишь ты свечку держать... тоже мне, старик Козлодоев. Или бабы от твоей бороды без ума?

С т а р и к. Любых кладу, малыш, любых. Что красивых, что умных... Эт-те не молотком махать, тут гламур нужон.

Т о р. Вот здесь ты прав, я на передовой красивых и умных мало вижу... Великанши в основном. С ними иначе как через молот не объяснишься. Если не трус, конечно.

С т а р и к. Нашёл чем хвастаться - с бабами дерёшься. Невтерпёж опозориться - сел бы, в дурака с ними сыграл подкидного. Если умеешь, конечно.

Т о р. Ты бы, дед, их увидел, тебя б карачун хватил. А твой "Титаник" они на счёт "раз" утопят. Вот если б я, как ты, ерундой болтал вместо реальных разборок, тогда да, тогда мне было бы обидно.

С т а р и к. Разбираться хочешь? Ну-ну. У твоей жены сейчас дома сидит один, с него и начни, командировошный.

Т о р. Поймаю тебя, дед, научу петь ноту "ля". Не хошь помочь, скажи, как тут пробраться. Брод там, ещё чего...

С т а р и к. Прямо и направо. Потом налево, ещё раз направо, потом налево через каждые сто шагов, пока не охренеешь. Как охренеешь, дождись кого-нибудь, он те дорогу и объяснит. Бывай.

"И пропал седовласый рыбак". Скрылся за поворотом. Тьялви посмотрел на Тора и с удивлением увидел, что тот улыбается и смахивает непрошеную слезу c рыжей бороды.

- ...Один это был, - объяснил растроганный Тор. - Батяня мой. Шуткует...

***

Как Локи выдавал Тора замуж - отдельная история.

Примечательна она в основном неучастием Локи в неприятностях, из-за которых всё началось, а это по тогдашним временам считалось удивительным. Неприятности состояли в том, что некто приделал ноги молоту Тора. Хлорриди не стал растекаться мыслью по древу, проводить долгие и нудные опросы свидетелей и включать в работу дедуктивный метод, о котором вообще не слыхивал.

Локи на этот раз имел законный повод возмущаться неправосудными репрессиями - в той степени, в которой вообще можно чем-то возмущаться с пережатым горлом. Тор внятно, хотя и несколько монотонно изложил свои претензии, мотивируя их тем, что "уже был прен-цен-дент". Чтобы отвязаться, Локи пообещал найти и вернуть "оружие возмездия".

Подёргав старые связи и всколыхнув агентурную сеть, Локи вышел на инеистого великана с говорящим именем Трюм. Правда, по-скандинавски это означало "шумный". Напросившись к последнему в гости, Локи со свойственной ему тактичностью намекнул насчёт молота.

Трюм со свойственной ЕМУ тактичностью - я не говорю, что её было много - ответил: молот закопан где-то ближе к слою Мохоровичича (эк я завернул! - Дж.). Однако вернуть национальное достояние можно в обмен на Фрейю, Богиню Любви. Такой вот сексуальный шантаж.

Локи вернулся и обрадовал Тора. Тор, уже со СВОЕЙ тактичностью, пошёл прямиком к Фрейе и сказал: "Собирайся". Фрейя заметила, что должность Богини Любви, конечно, ко многому обязывает, но вот ЭТО уже чересчур. Тор указал, что ЭТО всё равно ненадолго: строго говоря, на то время, которое нужно Трюму, чтобы вынести молот, плюс ещё несколько секунд на захват цели и пуск.

Дело, однако, успело стать достоянием общественности Асгарда и живо оной общественностью обсуждалось. Хеймдалль в припадке стратегического остроумия предложил оставить Фрейю в покое, а платье невесты с вуалью напялить на самого Тора. Предложение прошло на "ура", а Тор оказался между Сциллой трансвестизма и Харибдой отрыва от коллектива.

Решение было принято, когда Локи пообещал не дразниться и, более того, сопроводить Тора к месту назначения. Локи в подобных вопросах был докой, ему даже рожать приходилось, причём жеребёнка.

В общем, две фигуры в женских платьях забрались на колесницу Тора, стеганули козлов вожжами и погнали. Тор скрипел и скрежетал зубами, как оба ездовых козла сразу, Локи под эти звуки мурлыкал "я буду вместо, вместо, вместо неё - твоя невеста, честно, честная-йо", от чего Тор скрежетал ещё громче, до шелушения эмали.

Тем временем матримониальный рэкетир Трюм готовился к медовому месяцу, представляя, как впечатлит невесту количеством крупного рогатого скота, драгоценных камней и металлов, а также меню предстоящего пиршества - всем тем, что ныне заменяется скучной справкой о доходах, распечатанной на визгливом матричном принтере.

Когда прибыл свадебный кортеж, состоящий из одной колесницы, Трюм влюбился в невесту с первого взгляда. Вуаль этому не помешала. Гвардейский рост, плечи молотобойца, походка дровосека - в общем, Трюм стремительно впал в состояние небезызвестного лорда Фаркваада.

Тор же пребывал в мрачном молчании, одновременно костеря про себя дипломатические таланты Локи и надеясь на таковые. Печальные мысли о первой брачной ночи Тор постарался заглушить едой и преуспел - треск за божественными ушами быстро свёл на нет пьяные разговоры в пиршественной зале, а Трюм уважительно поинтересовался: она что, всегда так?

Ну, что вы, ваше степенство, расплылся в напомаженной улыбке Локи. Девушка так к вам спешила - восемь суток без еды, без питья, вот и навёрстывает.

Воодушевлённый Трюм со словами "Гюльчатай, покажи личико, а?" попробовал заглянуть под вуаль, колеблемую могучей отрыжкой. Однако, сообщил жених. Глаза у невесты... красивые. Кровью налиты, да так и сверкают.

Это от страсти, севшим голосом автоматически откликнулся Локи, прикидывая расстояние до двери. И вообще, молодая восемь дней не спала, мечтая о прекрасном принце в вашем лице.

Трюм взглянул на золотопесочный "Ролекс", шумно потёр ладони и сказал, что пора бы и консуммировать. Локи пнул Тора под столом, но ответа из-под вуали не дождался. Тогда Локи заметил, что современные нравы - это конечно, хорошо, но гражданский брак между столь благородными семействами несолиден. Надо освятить. Трюм, для которого ничего святого не было, подумал и с натугой вспомнил, что единственный сколько-нибудь священный предмет в округе - тот самый молот, из-за которого всё и началось.

Добыли и принесли молот. Когда стали воскурять опиум для народа, невеста с невнятным рычанием выхватила предмет культа. Вуаль спАла. Трюм почти успел сказать историческую фразу "я полагаю, что Тор здесь неуместен", однако нейронные связи в его мозгу уже не сумели сформироваться; прежде соседствовавшие нейроны оказались на противоположных стенках залы.

Дорвавшись после долгого воздержания до молота, Тор несколько увлёкся, так что выживших не оказалось. Локи сбежал в самом начале экзекуции и потом во внутренних монологах, которыми так славятся все записные негодяи, долго хвалил себя за предусмотрительность и осторожность.

***

Брат и сестра - Тьялви и Рёсква - попали к Тору в рамках социального партнёрства. Сами понимаете, является Тор инкогнито переночевать в какую-то рыбацкую халупу, его встречают со всем политесом, но жрать-то от этого не прибавляется. Тор в очередной раз режет своих козлов, устраивает пир на весь мир, строго предупреждая: кости не колоть, мозги не высасывать, это реквизит.

Тьялви, как и любой человек, плохо знакомый с новейшими биотехнологиями, предупреждения не понял и костного мозга всё-таки попробовал. Наутро козлов полностью собрать не удалось, и Тор пришёл в состояние владельца "брабуса", которому ИТРовская "шестёрка" поцарапала крыло.

Тьялви во всём сознался и покаялся, а Тор, обведя взглядом интерьер, понял, что претензию тут предъявить, конечно, можно, но смысл?

С тех пор Тьялви и Рёсква отрабатывают козлиную хромоту - Тьялви работает вестовым и пробегает стометровку значительно быстрее десяти секунд, а Рёсква обстирывает всю компанию и задаёт козлам корм.

Кстати, оцените следующее. В историях о Торе упоминается множество битв. Трофеи упоминаются крайне редко, но здравый смысл подсказывает, что должны бы быть. Так что я уверен - Тьялви и Рёсква живут припеваючи и высылают весомые переводы родителям.

***

За неимением кроссвордов в Мидгарде и его окрестностях, одним из любимых занятий Асов и прочего населения были игры в вопросы и ответы. Часто на кон ставилась голова играющего, что придавало процессу особый интерес. Например, Один таким образом одолел великана Вафтруднира, отдалённого предшественника Максима Галкина ("Один, отец богов и людей", [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]).

Тор в сложной интеллектуальной деятельности замечен не был, но подобного триллинга и он не чурался.

Случилось так: когда Аса-Тор в очередной раз вернулся заполночь с победой, обстоятельств и значения которой история не сохранила, по зелёной траве у дома отирался не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка. Тщательный осмотр показал, что это какая-то помесь тролля и карлика, и даже не какая-то, а такая, что глаза бы на неё не смотрели.

Помесь представилась Альвисом, назвала Тора "папой" и объяснила, что пришла сюда за невестой, дочерью Тора Трюд.

Систематическое потряхивание за ворот отрезвляющего воздействия на кандидата в зятья не оказало.

Альвис в устном резюме особенно акцентировал следующие моменты: во-первых, всё уже сговорено, а во-вторых, если он и не совсем ди Каприо, то, в-третьих, козла в мужчину превращает красота, и, в-четвёртых, он эрудит покруче Мимира и Квасира (см. "Один..."), следовательно, в-пятых, обогащение генетической линии Торова потомства хотя бы рецессивными генами интеллекта...

Тор устал слушать и пообещал вбить жениха в землю по пояс, причём вниз головой. Альвис выразился в том смысле, что всё равно без Трюд ему жизнь не мила. Тору стало как-то стыдно, и он, зацепившись за слово "эрудит", предложил Альвису ответить на несколько вопросах в рамках продолжения рода. Если Альвис и подумал, что "для продолжения рода нужно совсем другое", то виду не подал.

Тор бомбардировал несчастного Квазимодо вопросами - что, где, когда, как, почём, на кой, кто, с кем и сколько раз - вплоть до самого восхода солнца, а когда оно взошло, Альвис, повинуясь тролльей наследственности, превратился в камень.

Что позволено пронырливому задохлику Бильбо Бэггинсу, мордовороту вроде Тора западло, имхо...

***

Однажды Тора ранили в голову. Но даже это ему не помогло.

Один, с его уже описанными мазохистскими наклонностями, заманил в гости великана Хрунгнира, резонно предполагая, что ничего хорошего из этого не выйдет. И в самом деле, Хрунгнир предвосхитил поведение зайца из нецензурного переложения басни Михалкова. "Под действием спиртного подросток буквально озверел, стал раздражительным, злым..." Тор появился на сцене как раз в тот момент, когда Хрунгнир пообещал установить комплекс зданий Вальхаллы у себя на дворе в качестве нужника.

Последовал обмен пирокинетическими взглядами, потом на Хрунгнира снизошло, что "я здесь, собственно, в гостях, по закону гор, так что убери свою железку". Тор подумал и вскоре понял, что не вечно же Хрунгнир будет в гостях, и когда-нибудь ему придётся ответить за базар по полной программе.

Хрунгнир тоже это понял, и сказал "ну тут такие дела, я один и без оружия, так что давай забьём стрелу в Йотунхейме через пару дней". Тор согласился.

На стрелку Хрунгнира снаряжали всем Йотунхеймом. Молотонепробиваемый щит ему вытесали из целой скалы, а оружием великана было точило, уж не знаю почему. Тут поспособствовал Мидгардсорм, оплевав точило ядом - на Рагнарёк змею была предсказана обоюдная с Тором аннигиляция, и взаимоуважению это категорически не способствовало.

Потом кто-то из великанов вспомнил, что у Тора есть подручный Тьялви, и количество решили уравнять. Тут надо сказать, что в общем великаны пошли верным путём. Проблема заключалась в том, что никто из них не знал древнееврейского языка, и человекообразное глиняное изделие оживить было нечем: слова, написанные на лбу глиняного великана по-скандинавски, эффекта не оказывали. Пламенных моторов под рукой тоже не оказалось, так что великану имплантировали сердце старой кобылы, умершей от испуга. Эффект был предсказуем.

В общем, Хрунгнир и Мёккуркальви ("мокрая глина", а майонез тут ни при чём) прибыли на место первыми. Затем в качестве застрельщика прибежал Тьялви и, оценив ТТХ противника, как-то погрустнел, но тут же оживился и заорал снизу вверх, что вот ты, дылда, такой умный со своим походным бункером, а ведь Тор не фраер, он из-под земли напасть хочет, поможет тебе твой файрволл, как же...

Хрунгнир как дурак купился, бросил щит под ноги и встал на него, радуясь собственной хитрости. Но тут сверху послышался свист. Пенять Тьялви за отсутствие фэйрплэй было уже некогда, а вскоре и некому. Молот расколол точило, лоб Хрунгнира и ещё много чего. Точило брызнуло осколками почище бризантного снаряда, и один осколок из тех, что покрупнее, попал Тору в голову, временно ввергнув его в кому.

Мёккуркальви бросился было добить Тора ногами, но Тьялви так страшно завизжал "уррррррррву" и растопырил пальцы, что кобылье сердце не выдержало.

Проблемы возникли позже. Существо такого интеллектуального уровня могло бы вынести и большее, но осколок был ещё и отравлен, поэтому Эку-Тор пребывал в состоянии, сходном с перманентным похмельем.

Провидица и целительница Гроа закодировала Тора, но осколка из головы вынуть так и не смогла. С тех пор голова у Тора - это не только кость.

***

Как я уже говорил, при Рагнарёке Тору предназначено разменяться на Мирового Змея. Забить молотком анаконду - то ещё удовольствие, но Тор справится. После него, ясное дело, останутся наследники и продолжатели, неба утреннего стяг и все дела, в конном строю прямиком на закат.

В рамках дежурного оптимизма.

[dubinin]

Один, отец богов и людей

--------------------------------------------------------------------------------

Если бы древние викинги рассказывали анекдоты, в топах ходило бы следующее:

"Идут викинги по улице. Одного хвать кулаком в ухо, тот другого в ответ, задел локтём третьего, и пошло-поехало: мясорубка, берсерки кусаются, разрубленные щиты, чудеса героизма... Остался на ногах один, израненный, шатается, оглядывается; никого вокруг. Вдруг его хвать кулаком в ухо. Слава Одину, отцу воинов!"

Древние викинги анекдотов не рассказывали, отчего и вымерли. Так что про Одина расскажу вам я.

***

В отличие от ригориста Яхве и холерика Зевса, у Одина было чувство юмора. Суровое такое чувство юмора военного образца, вроде штанов на стекловате. Самым ярким его проявлением было спровоцировать драку свирепых бойцов, собрать в совок ошмётки и утащить к себе в Вальхаллу. Если бы Один ещё и посмеялся хоть раз в жизни, ему можно было бы многое простить.

Один - старший из трёх братьев, которые однажды, эстетствуя на природе, увидели ясень и иву и сделали из них людей. Выгородили им вольерчик в мироздании и благополучно о людях забыли. Через некоторое время до Одина дошло, что он в ответе за тех, кого приручил. Но людей Один не понимал категорически, особенно их дурацкую моду страдать и умирать.

Дальше я вынужден легенду раскритиковать. Легенда утверждает, что Один отправился к волшебному источнику за мудростью, секьюрити запросили с него глаз, Один расплатился и нахл****ся мудрости вволюшку. Однако, в свете предыдущего абзаца, мне кажется, что Один сам захотел, чтобы ему сделали больно. Какой-нибудь прохожий великан по личной просьбе ткнул Аса грязным пальцем в глазницу и пошёл себе дальше, покуда шипящий и матерящийся Один скакал по всему Утгарду от заказанной боли. Не думаю,что полученная мудрость оказалась хуже качеством, чем та, из источника.

Затем Отец Богов повёл себя как персонаж анекдота "мужик, ты охотник или кто?" Иными словами, мало ему показалось удовольствий. Приладил он на Мировое Дерево петельку, просунул в неё буйну голову и спорхнул с ветки. Меланхолически покачиваясь, думал Один о том, какого рожна ему ещё не хватает. Вскоре он попросил собственное копьё исполнить роль помянутого рожна и ткнуть себя в сердце.

Ещё восемь дней повисел так Один, пиная излишне любопытных великанов, а на девятый день висельнику явились руны - ровно 24 штуки. Окажись я тогда рядом, непременно поведал бы Одину, что в ASCII 255 символов, так что для полного счастья (я посчитал) надо бы здесь зависнуть (качаться?) ещё одиннадцать недель.

А так - Одину хватило, и всё окончилось тем, что Мировой Баобаб прозвали Иггдрасилем, "конём Игга".

Драсиль-Конь - псевдоним виселицы, Игг-Ужасный - псевдоним Одина, а за что пострадало дерево, я не въезжаю. И так ему дракон-вредитель корни грыз, ещё и Клячей Страшной обругали.

***

Один мог бы и успокоиться на этом экстриме, но дедушка его по матери, великан Бёльторн, дал недодавленному Асу хлебнуть волшебного мёду, который сам достал по большому блату. Один мёд выхл****, вкуса не разобрал, но захотел ещё. С его целеустремлённостью это не только грозило обернуться большими неприятностями, но и обернулось.

Сам мёд получился сложносочинённо. Когда Асы замирились с Ванами... так, секунду... это была самая идиотская война в истории, хотя бы потому, что никто из её участников не мог быть убит... так вот, когда Асы помирились с Ванами, помирились они следующим образом: каждый плюнул в большую чашу. Это, конечно, не "уй войне", но тоже символично. Чтобы наплёванное не пропадало зря, из него сделали человека... так, ещё секунду... у меня осталось ощущение, что люди для Асов были чем-то вроде свалки радиоактивных отходов; если от чего-то нужно было избавиться, из этого делали человека... так вот, сделали человека и сказали ему "пшёл вон".

Человек пшёл вон, со временем в нём проснулась генетическая память, и изо всех дыр у него попёрла мудрость, которой он щедро делился, за что снискал уважение. Но со временем его занесло в гости к двум карликам, Фьялару и Галару, которые его убили, выпустили ему кровь, смешали её с диким мёдом и получили "ментат" - в "Фалаут тактикс" такой есть, IN-stat приращивает.

На кой хрен волшебный мёд был нужен карликам, истории неизвестно - должно быть, взыграло свободное предпринимательство. Лилипуты на радостях ударились в беспредел, убили кого-то не того, к ним пришёл разбираться местный авторитет великан Суттунг и поставил их на всё, что у них было, включая мёд. На кой хрен же мёд был надобен Суттунгу, тоже непонятно, но великан спрятал напиток в глубокий денжен и приставил к нему свою дочь Гуннлёд - охранять (видно, такая удалась девушка, что применение в мирных целях ей не светило).

Окосевший от жажды знаний Один к решению проблемы подошёл нестандартно. Сперва он перерезал всех гастарбайтеров брата Суттунга - Бауги. Потом под именем Бёльверка-Злодея нанялся к помянутому Бауги по методу Балды - "буду работать за всех, но мёду ты мне нальёшь". Бауги прикинул и согласился, планируя нажать на братские чувства.

Однако брат его послал. Тогда Один подписал Бауги на ограбление. Тот повздыхал, но согласился. Вдвоём они прокопались в подземелье, Бауги попробовал было мочкануть Одина, но тот сбежал. Сбежал и сразу нарвался на Гуннлёд. На этот раз бежать было решительно некуда, и Один избрал скользкий путь брачного афериста ("когда я впервые увидел вас, вы напомнили мне нежную фиалку на залитом солнцем поле").

Через три дня утомлённая и счастливая Гуннлёд разрешила Одину хлебнуть из подотчётных емкостей ("что может утолить жажду измученного путника?" - "Стакан виски!" - "Неплохо бы!.."). Один выхл**** всё, с невероятно раздутыми щеками бульканьем поблагодарил Гуннлёд за гостеприимство, превратился в орла и был таков ("полюбила я пилота, а он взял да улетел!..").

В этот самый момент явился виртуальный тесть и, глянув на заплаканное лицо родимой кровиночки, понял всё. Тоже превратился в орла и стартовал по баллистической траектории в погоню. Не догнал.

Долетев домой, в Асгард, Один мёд выплевал в заботливо подставленную посуду: мол, нате, пользуйтесь, поминайте мою доброту. Кровавые слюни, да ещё побывавшие во рту, а потом в клюве. Немудрено, что сведений о том, какую пользу этот мёд принёс Асам, не сохранилось. Скорее всего, боги от греха подальше повосхищались Одиновой прозорливостью и под шумок засунули трофей туда же, подальше от греха, пока Одину не взбрело в голову устроить принудительную дегустацию.

Да, чуть не забыл. Считается, что, уходя высшим пилотажем от Суттунга, Один с частью мёда расстался, причём с обеих полюсов организма, щедро опрыскав землю на манер "кукурузника". Те люди, кому повезло попасть под дождик из клюва, зовутся скальдами и вообще вдохновенными гениями. Те, кого оросило из-под хвоста, пишут детективы и дамские романы, снимают сериалы и ставят памятники Петру I.

***

Далёким предком Максима Галкина был великан Вафтруднир. Я понимаю, поверить трудно, но придётся. Сам Вафтруднир... вряд ли это природное имя, наверняка сокращение типа Совнаркома или Агропромбанка... так вот, сам Миртрудмай был эрудитом безо всякой редакторской помощи. Да и многозначительными паузами он не злоупотреблял.

Но идея состязания та же, а стимул к победе гораздо более мощный - тому, кто правильно отвечал на все вопросы, Вафтруднир не отрывал голову.

Казалось бы, при чём тут Один? Однако те, кто прочёл предыдущую главку, поняли, что любимым занятием его было лезть не в своё дело, являя при этом чудеса упорства и мазохистской хитрости.

В один прекрасный день к Вафтрудниру зашёл некто Гагнрад (Властитель Побед). Великан тут же обрисовал условия состязания, и гость на них согласился. Первая часть турнира по естествознанию завершилась вничью - гость ответил, и почему Солнце светит, и кто заказал Юшенкова, и куда Макар телят не гонял, и чьи в лесу шишки, и что такое iddqd... Вторая часть тоже протекала достаточно спокойно - Вафтруднир без труда разъяснил, что делать, кто виноват и почём фунт лиха без НДС.

Тогда Гагнрад спросил: а что сказал Один своему любимому сыну, когда последний лежал на погр****ьном костре? Через пять минут гробового молчания до Вафтруднира дошло, что на свете есть вещи, которые, несмотря на полноту, могут подкрасться незаметно.

История умалчивает о дальнейшем, указывая только, что Вафтруднир больше не развлекался подобным образом.

Некоторые, в силу своей кровожадности, выводят из этого факта, будто Один отыгрался на великане и за свой глаз, и за всё остальное - а то в самом деле, тут пашешь, как папа Карла и мама Марла, а потом всякие салабоны туда же, дедов равняют! Другие люди, добрые, верят в то, что Вафтруднир устыдился, перековался и зарёкся. Я с ними солидарен: имхо, великан с тех пор свинчивал головы окружающим на раз, без подходцев и разговорчиков.

***

Кстати, о сыновьях, тем более любимых. Любимых потому, что любил Один это дело. Но. Тут вот какой нюанс.

Дело это происходило в Норвегии, а там холодно, ибо Полярный круг. Поэтому "сам процесс" протекал за бревенчатыми стенами, под тремя одеялами и поближе к очагу. В таких условиях всевозможным божественным казановам приходится верить на слово, когда они бахвалятся своими подвигами (а Один хвастался). Тут вам не Индия, где всё протоколировалось с точностью до позы и изображалось на стенах храмов.

Если же выносить суждения по факту, то Один ещё в те времена ухитрился переплюнуть (или пере-что?) современных микробиологов - у Хеймдалля, его сына, оказалось сразу девять мам. Только не надо вопросов о технической стороне дела, сам не представляю.

Ещё одна тонкость: Один, как вы уже, наверное, догадались, обожал работать под псевдонимами. Всю фантазию он расходовал на себя, так что, когда дело доходило до выбора имён отпрыскам, Один предпочитал подход простой и здравый. Однажды он даже его применил, назвав сына Тором. Предполагалось, что младенцы этой серии далее будут называться Кубом, Шаром, Пирамидой, Параллелепипедом, Призмой и Гиперболоидом. Но тут женщины упёрлись, и дети получили нормальные древненорвежские имена, которые всё равно нельзя выговорить натощак.

***

Хотел завершить на бравурной ноте, но увы... Вновь и вновь вынужден я отмечать неугомонный характер Одина - старик готов был положить собственную жизнь, лишь бы её испортить. Тем не менее поиск приключений на свою скандинавскую задницу со временем стал казаться Отцу Богов и Людей делом скорее локальным.

Один решил найти одну-единственную неприятность, которой хватило бы на всех. Мотивы его мне неизвестны - наверное, спортивный интерес. Что же касалось его упорства... ну, об этом я уже говорил.

Старик решил купить все неприятности в одном флаконе, чтобы не гоняться за каждой по отдельности. Взял он заступ и отправился раскапывать могилку некой великанши бальзаковского возраста, славившейся своими пророчествами. Кроме заступа, Один захватил с собой всю семью, чтобы не опускаться до пересказа.

Великанша не подвела; её даже не пришлось тыкать заступом, чтобы расшевелить. Сначал Один прогнал тест: спросил, что в мире деется? Бабуля ответила: так и так, мол, ай-яй-яй, убили Бальдра, убили Бальдра, убили... правда, отличились тут не абстрактные ****, а конкретный Локи, которого уже оприходовали (см. "Похождения Локи", были на форуме год назад).

Удовлетворённый Один, подскакивая от нетерпения, спросил: а дальше-то, дальше что плохого ожидается? Уууу, сказала вёльва, мужик, ты попал. Ты под раздачу попал, мужик. Ваше семейство в Девяти мирах мазу держало, но сучилось, крысятничало и беспредельничало не по-детски. А долг, он платежом страшен. Такой беспредел будет на зоне (Мидгард - мир людей - досл. "то, что огорожено"), что никакой смотрящий не разведёт, да и не станет смотрящих, только волки позорные да **** шелудивые свою гнилую правилку за толковище продавать будут. А потом ещё ядерная зима настанет на три года, Фимбульветр называется. Ну как, доволен?

Вау, только и промолвил Один, не обращая внимания на истерические выкрики родственников. А дальше, дальше-то что?

Дальше тебе, недовольно сказала пророчица. Дальше петухи запоют. Не те, про которых читатели этого фолдера подумали, а настоящие. И Хеймдалль затрубит в Гьяллархорн - тогдашний эквивалент сирены воздушной тревоги. Всё, типа, вставайте, товарищи, все по местам, последний парад наступает.

Дальше-то что?! - восторженно завопил Один, игнорируя шорохи и лязг, производимые родичами, теряющими сознание от ужаса.

Дальше Фенрир с цепи сорвётся, недовольно забурчала бабка, которая рассчитывала совсем на другое впечатление. Солнце съест. Звёзды с неба падать будут.

Ну это фигня, недовольно протянул Один. Неинтересно.

Так он и тебя потом съест, усугубила бабка. Один как-то сразу поскучнел, а вот пророчицу понесло. Значит, Одина съест Фенрир, Тора потравит выхлопом змей Йормунганд, он же Мидгардсорм, Тюра порвёт пёс Гарм, шутник и затейник Локи порежет Хеймдалля, а Сурт прикончит Фрейра, правда, потом и сам умрёт, но так как он великан шебутной, огненный, то пожар от него сожжёт весь мир. Теперь-то твоя душенька довольна?

Один понял, что слишком хорошо - тоже нехорошо, тем более, что все предыдущие приключения как-то сходили с рук, а тут выхода не предвиделось. Родственники валялись вокруг в обмороках разной глубины, так что понты гнуть было не перед кем.

Всё? - недовольно буркнул Один. Бабка покрутила костлявыми пальцами, посмотрела в сумрачное небо и нехотя заметила, что, в общем-то, кое-кто в живых останется. Из Асов - молодёжь, потому что ещё не успела напакостить масштабно...

Один поблагодарил и заспешил вслед стремительно улепётывающим родичам, строя на бегу феерические планы. Бабка ещё несла, будто и человечков останется пара на племя, но, как легко догадаться, Асов это интересовало мало. Пророчица вздохнула и полезла обратно под землю.

[dubinin]

Илиада. Изложение.
(посвящается Катерине, правительнице Эфеса)

***

Одним из первых семейных сериалов в истории человечества были древнегреческие мифы.

***

Содержание предыдущих серий: олимпийская семейка круто наехала на богиню раздора Эриду, лишив её флаера на свадьбу героя Пелея и богини Фетиды. Богиню Фетиду решили окрутить с Пелеем потому, что недавно амнистированный Прометей раскололся и стукнул Зевсу: если Зевс устроит Фетиде сексуальное преследование, та родит ему потомка, который папаню непременно свергнет. И хорошо ещё, если при этом обойдётся с ним не по-родственному, не как сам Зевс с Кроном, или как Крон с Ураном. Напомню, что у Зевса батя дедушку кастрировал. В общем, сюжет - латиносы отдыхают.

***

Сказано - сделано; или, по крайней мере, боги так считают. Они со своеобычной хамской загадочностью приказали Пелею Фетиду подкараулить и побороть. Свежеиспечённый жених, несколько озадаченный таким либретто первого свидания, против богов пойти всё-таки не посмел и невесту отловил. Легенда гласит, что та в его руках превращалась в львицу, в змею (кому как, а мне это напоминает список поз), даже в воду (молчу, молчу, молчу...), но Пелей своего, с позволения сказать, счастья из рук не выпустил.

Гуляли в пещере кентавра Хирона. Жениху подарили - цитирую - "копьё, древко которого было сделано из твёрдого, как железо, ясеня" (подарок со смыслом, а?); Посейдон, за отсутствием в то время тачек, отдарился конями, остальные боги скинулись на доспехи. Видел я, кстати, всякие древнегреческие рисунки, и скажу честно - скидываться много не надо было. Не доспехи, а позор эксгибициониста.

Вернёмся к Эриде, богине раздора. Почему её не позвали на свадебный пир, мне неведомо. Может быть, опасались, что она работает и по праздникам. В свете последующих событий такое опасение выглядит несколько надуманным.

Эрида смоталась в сады Гесперид - оттуда ещё Геракл золотые яблочки воровал, предвосхищая подвиги Жар-Птицы - и позаимствовала там плод, при виде которого Адам бы мрачно и понимающе ухмыльнулся, а Мичурин соорудил петельку на ближайшем гибриде осины и фэньхуа.

Опять цитирую. "Тихо подошла Эрида к пиршественному столу и, для всех невидимая, бросила на стол золотое яблоко". Отсюда следует, что оскорбило её именно неприглашение. Была бы не такая щепетильная, подошла бы невидимая тихо к столу и нажралась на халяву от пуза. Ещё один, парадоксальный вывод: если надо было идти тихо, значит, гости уже назюзюкались до стадии душевных песен, исполняемых пронзительным хоровым полушёпотом, и на мелкие неприятности типа чужих шагов или астероидного ливня внимания вообще не обращали.

Так или иначе, но на яблоке было написано слово "Прекраснейшей". Обратите внимание на тонкость, эффективность, утончённость и жестокость интриги. Невидимая, Эрида не шнурки на сандалиях всем посвязывала, не пургена с виагрой в вино набуцала, не спровоцировала каких-нибудь рядом сидящих по опухшим развесёлым мордасам, а стравила между собой трёх присутствующих-здесь-дам: Геру, Афину и Афродиту. Также оцените врождённый такт богинь: на чужой свадьбе рассуждать, кто здесь самая красивая, с ходу зачислив невесту в разряд не стоящих упоминания выдр.

Счастливый от того, что на него с женой перестали обращать внимание, Пелей уволок Фетиду на руках до ближайшего ложа, а спор остался. Как протекал бы этот спор между тремя женщинами в присутствии мужчин, я ещё могу себе представить - скорее всего он выродился бы в не относящееся к теме, прилюдное поминание всевозможных прошлых грехов каждой из них. Сладеньким, незаинтересованным таким тоном. А вот когда речь идёт о споре женщин исключительно среди себя, воображение озвучивает первую фразу: "Да ты на себя посмотри, ты..." и далее с визгом буксует.

Попросили Зевса развести. Реакцию его я себе представляю: "А оно мне надо?" Яблоко перекочевало к Гермесу, которому было велено обратиться к Парису, проживавшему по адресу: южный склон горы Иды, вторая козья отара слева.

Почему именно Парис, задаётесь вы вопросом, уважаемые зрители? Объясняю: когда олимпийцам амброзия ударяет в голову, ждать от них сколько-нибудь обоснованных решений в принципе бесполезно. И вообще, в те времена пределом мечтаний пифий, авгуров и гаруспиков было довести точность толкований и предсказаний до 50%, в чём преуспела некая скифская бабушка, вошедшая в народный фольклор.

С Парисом вообще история вышла - обхохочешься. У мамы Гекубы он был девятнадцатый сын, при девятнадцати же сёстрах. Перед его рождением Гекуба видела сон - пылающую Трою. Папа Приам обратился к прорицателю, и тот напрорицал (см. предыдущий абзац), что из-за Париса Трою - что? Правильно - спалят. И как только догадался? Для аборта было уже поздно, но Приам не брезговал никакими средствами, чтобы приостановить локальный демографический взрыв, дурно влиявший на семейный бюджет. Предоставляю зрителю самому угадать, кто из царевичей уплатил прорицателю, чтобы избавиться от будущего соперника, так сказать, в зародыше.

Дитё отнесли в лес и оставили там, подразумевая желание включить его в экологическую цепочку наиболее естественным способом. Но Париса вскормила медведица. Через год его отыскал тот самый слуга, который и отнёс его в лес (мне это сильно напоминает анекдот про эстонца и дохлую ворону: "Не прик-котилась"). То-то было радости - лежит ребёнок на том же самом месте с тем же выражением лица, только сильно поздоровевший.

В общем, Парис вырос среди пастухов, прославившись силой и храбростью (медвежье молочко пошло впрок). За отдельные подвиги его даже назвали Александром (дословный перевод: "поражающий мужей". Понимайте как хотите).

И вот именно к нему явились три богини в сопровождении Гермеса. Легенда гласит, что Парис испугался и кинулся наутёк, но убежать от Гермеса не смог. "Остановил Париса Гермес и ласково заговорил с ним, протягивая ему яблоко". Во время ласковой речи Гермеса Парис, вероятно, ощупывал рёбра руками, а зубы языком, пытаясь оценить последствия внезапной остановки на полном ходу.

Легенда опять-таки гласит, что Парис никак не мог решить, которая из богинь прекраснее. Отдельные несознательные зрители, из тех, что поглупее, вообще утверждают, что Парис в это время думал, как бы заначить яблоко самому. Несознательные из тех, что поумнее, ехидно замечают, что не о яблоке Парис думал, а о том, как вывернуться из ситуации с наименьшими потерями. Но мы будем придерживаться оригинальной версии.

Многих волнует вопрос, в каком виде богини предстали перед Парисом. Правильный ответ: телешом, не побоюсь этого слова. Было бы кому, кого и чего стесняться. Тогда молчание Париса объясняется очень просто - человек пытался унять дрожь организма и не слишком закапать хитон слюнями.

Но это понятно нам, а богиням понятно не было. Тогда вообще много чего не было. Понятия о фэйр-плэй, о коррупции, о лоббировании своих интересов... В общем, Париса принялись подкупать. Гера пообещала ему власть над всей территорией нынешней Турции. Афина - военную славу и победы. Афродита... дожились... пообещала в жёны прекраснейшую из всех смертных женщин. Елену, дочь Зевса и Леды. Уже пребывавшую замужем.

Вот убейте, не могу понять, почему Парис повёлся на последнее предложение. О моральном облике Афродиты вообще замечу: сутенёрство в отличие от родственного ему занятия юриспруденцией уголовно наказуемо. Наверное, всё дело в пастушеской жизни и сопутствующему ей целибату. Или чему похуже.

На самом деле - запишите на всякий случай! - яблоко надо было отдать Гере. Потом собрать войска с подвластных территорий, выжечь Спарту с карты, повесить Менелая на воротах дворца за всякие места и уволочь Елену к себе в гарем. Вместе с ещё сотней пленниц. А чтобы Афина не возникала, провести PR-кампанию - for glory... А Парис-Александр, остолопина стоеросовая... Ну да что сделано, то сделано.

До того, как успешно пройдёт полевые испытания первый в истории БТР, Кассандра испытает глубочайшее моральное удовлетворение, Одиссей поймёт, что за базар иногда приходится отвечать, а Приам воскликнет в великом горе: "Как повезло яблоку, как не повезло нам!..", оставалось немногим более десяти лет...

***

"Тем поразительнее, что реальная война - а несколько реальных войн мне наблюдать довелось - с точки зрения порядка и организованности удивительно походит на охваченный пожаром бордель." (Лютик. "Полвека поэзии")

***

О том, как похитили Елену, рассказывать не буду, тем более что вопрос уже освещён не только письменно, но и музыкально. Но - похитили.

***

Часто я не могу понять, как древние греки, они же эллины, они же ахейцы, жили при таких богах.

Например, как только Парис с Еленой скрылись на корабле навстречу своему счастью, боги тут же послали Ириду-вестницу к Менелаю на Крит, где царь был в командировке. Спрашивается, зачем? Вернулся, сам бы всё узнал, помешать-то уже нельзя.

Менелай и так вернулся, только в раздрызганных нервах. Когда он узнал, что Парис купно с Еленой прихватил и царскую казну, то отправился к своему брату, Агамемнону. Поехал, дурак, за советом, как отомстить. Просто удивительная беспомощность для царя.

Агамемнон выродил план - собрать всех присягнувших Менелаю героев (2500 золотых за каждого) и вложить Трое по первое число, скипнув дипломатию и жесты доброй воли, как не оправдавшие себя. Менелай согласился и вместе с братцем отправился в Пилос, к тамошнему царю Нестору, который одновременно ухитрился прослыть лихим воякой и дожить до преклонных лет.

Нестор идеей проникся, решил тряхнуть стариной и присоединился к братьям. И вся эта гоп-компания заколесила по Элладе, вопя "На Белград! На Белг...", то есть, простите, "На Трою!" Пропаганда возымела успех.

***

Тут надо сделать долгое лирическое отступление. Как я уже говорил, греческие боги отличались немалым паскудством - тормоза без тормозов, снабжённые могуществом, достаточным, чтобы испортить жизнь множеству людей, и в принципе непригодным ни для чего другого. Кроме того, богов было много. А стая мелких тиранов опаснее одного крупного, хотя бы в силу большей суммарной въедливости.

Плюс ещё эта троица - предопределение, рок и судьба - в Древней Элладе беспредельничала как хотела, и даже боги были ей не указ.

В итоге излюбленным развлечением оракулов стало вождение греков за салом (воображаю, какая светлая радость играет сейчас на лицах тех, кто выводит происхождение незалежной Украины со времён Адама). Приходит человек узнать - а получится ли задуманное? Оракул уже знает, что получится (или нет), но если он будет давать чёткие однозначные ответы, то рано или поздно до людей дойдёт - а зачем вообще спрашивать? Пусть уж случится как случится. Опять же сюрприз... приятно... может быть.

Поэтому предсказания подавались в форме ветвящихся алгоритмов типа "если сделаешь то-то и то-то так-то и сяк-то, в случае, если тот или этот будет там и сям, и если... (в том же стиле на полчаса), тогда и будет всё путём". Ура. История не сохранила имён гениев, наплевавших на этот бред и всё равно преуспевших в задуманном. Почему? Смотрите начало лирического отступления.

***

Братья Атриды, - Менелай и Агамемнон - а также Нестор и примкнувший к ним Паламед въедливостью богам не уступали. Предсказал оракул, что без стрел Геракла нельзя взять Трою - а подать сюда Филоктета. Нужен в деле Одиссей - подать Одиссея. У того молодая жена и сын Телемах (Дальнобойный) в грудничковом возрасте - а всё равно подать...

***

Тому, как Паламед расколол Одиссея, лепившего шизу, и доныне завидуют военкомы всего мира.

Узнав, что на Итаку прибыла высокая делегация, и не имея возможности послать её открытым текстом, Одиссей впряг в плуг вола и осла и стал пахать свои поля, впоследствии засевая их солью. Действия эти, между прочим, значатся в книге рекордов Гиннеса как "самый трудоёмкий закос от армии в истории человечества".

Вдоволь поглазев на шоу, которое привело бы в ужас любого гринписовца, психиатр-самоучка Паламед не стал мудрить с тестами Роршаха. Также он отказался от долгих задушевных бесед с пациентом, в конце которых часто становится неясно, кто же именно из собеседников спятил.

Паламед применил метод Кляйн-Рольфа, распеленав Телемаха Одиссеевича и уложив его в ту самую борозду, где папа Одиссей в данный момент азартно реформировал сельское хозяйство. Затем добрый доктор Паламед стал смотреть на больного ласковым взглядом типа "кого обмануть хотел, дурилка картонная".

Одиссей скоропостижно выздоровел и бурно приветствовал гостей, едва не удушив Паламеда в дружеских объятиях. Если бы царю Итаки в этот момент предсказали его личное будущее, дальнейшее развитие событий могло быть самым, хмм... непредсказуемым. Но увы - оракулы вроде милиционеров; когда они действительно нужны, ни одного рядом не оказывается.

***

Ещё одним якобы необходимым для победы винтиком был Ахилл, сын Пелея и Фетиды. Взаимоотношения Ахилла с судьбой надо признать сложными: ему были предсказаны бессмертная слава (в виде сухожилия, названного в его честь) плюс трагическая гибель в цветущем возрасте.

Фетида знала о прогнозе, но надеялась, что всё обойдётся. Меры она предпринимала следующие: натирала тело младенца Ахилла амброзией (дальний предок орбитальных рационов, включающий только одно блюдо. Как утверждают легенды, ничем другим боги не питались. Утверждений о том, что боги хоть на столечко одобряли вечное однообразие в питании, легенды не содержат).

Натёртого ребёнка Фетида закаляла по методу Бруно-Лазо - вырабатывала таким образом неуязвимость и философское отношение к миру. Сам Ахилл по причине несмышлёности не протестовал. Однако его отец однажды проснулся в неурочное время, чтобы увидеть сына, мирно спящего в растопленном камине. Излишне говорить, что гениального замысла жены Пелей не оценил.

Развод обошёлся без жертв - Фетида успела сбежать к отцу. Ребёнок остался у папы, который, не долго думая, спихнул его на воспитание своему старому приятелю - кентавру Хирону.

Выращивая могучего героя, Хирон кормил Ахилла "мозгами медведей и печенью львов", резонно рассудив, что хилого убожества вроде Эйнштейна с такой диеты точно не получится. Уже в шесть лет Ахилл убивал львов и кабанов, а бег его был столь лёгок, что ребёнок мог догнать оленя. Оленей он не убивал, так как не считал их за мясо. Догонит, напугает и бежит обратно.

Также кентавр обучил воспитанника владению музыкальными инструментами, после чего лес, где воспитывался Ахилл, прослыл местом заколдованным и где-то даже проклятым.

Когда в Элладе началась мобилизация, Фетида быстро организовала из себя первый в истории комитет солдатских матерей. Она спрятала Ахилла во дворце царя Ликомеда. Там Ахилл, одетый в женское платье, обитал среди царских дочерей и узнал много нового о жизни во всех её проявлениях.

Но прорицатель Калхас без труда выкупил хату, и Одиссей с Диомедом взяли на себя обязанности вербовщиков. Одиссей, между прочим, заделался ярым сторонником войны, работая нагло и изобретательно, согласно принципам "раньше сядешь, раньше выйдешь" и "одному мне страдать, что ли".

Замаскировавшись под купцов, Диомед с Одиссеем проникли во дворец царя Ликомеда и разложили ассортимент перед царскими дочерьми, среди которых был и Ахилл...

...К слову. Вы представляете себе, досточтимые читатели, что за товарец были эти царевны, если богатырь, вскормленный печенью львов и мозгами медведей, среди них не выделялся? Или это фасон одежды такой был, вроде американской футбольной формы?

...Товары в основном выложили попсовые - всякие золотые побрякушки и прочую парчу. Среди них затесались меч, щит и поножи. Царевны их игнорировали. Ахилл, которому эта сладкая жизнь успела осточертеть, наоборот, поедал взглядом исключительно милитарный хардвер.

Такой проверки любому нормальному человеку оказалось бы достаточно, но Одиссей был неугомонным существом, что отчасти компенсировалось его врождённой везучестью. Пошёл тест номер два: возле дворца раздались боевые кличи и звон оружия. Царевны разбежались, басовито повизгивая. Ахилл же уцапал меч и понёсся разбираться, надеясь облегчить душу от вынужденного трансвестизма.

Вероятно, Одиссей и Диомед сами не поняли, как сильно они рисковали. Но обошлось. Ахилл с радостью согласился "помахаться маненько, гы-гы". С ним отправились его друган Патрокл (он в то время был в бегах за убийство в состоянии аффекта) и престарелый Феникс, долго и безуспешно обучавший Ахилла красноречию.

Пелей выдал сыну подарки со своей свадьбы, где вся заварушка и началась, элегантно опровергнув всеобщее заблуждение, что дарёное по определению ни на что не годится.

К сожалению, стрелонепробиваемые гриндеры (траки) тогда ещё не изобрели.

***

Войска отплывали из Авлиды. Как водится, решили помолиться и принести жертвы. В процессе жертвоприношения вышло чудо: из-под какого-то алтаря появился красный змей, заполз на стоявший поблизости столетний платан, сожрал 8 штук птенцов и их мамашу, после чего превратился в камень.

У Калхаса со смехом потребовали объяснений. Прорицатель не стал портить впечатление и распространяться о трёх пудах гашиша, сожжённых на алтаре по разгильдяйству младших жрецов.

Он просто наморщил лоб и сказал: "Ну-у, типа Трою вы возьмёте, только осаждать вам её придётся... сколько птиц он съел? Менелай? Что ха-ха-ха? Двенадцать?.. ну, значит, двенадцать... Ахилл? Пять, и не птиц, а собак? Откуда собаки на дереве? Были-были, верю, убери меч... В общем, пять этих самых... Агамемнон? Девять? А кого? Перепёлок, павлинов, фокстерьеров?.. Ах, маленьких таких, оранжевых котят, с шестью лапками каждый? Ну и хрен с вами, то есть с ними... Короче! Слушайте! Осаждать Трою вам придётся девять меся... лет, блин! На десятый - возьмёте. Наверное".

Войско чрезвычайно воодушевилось, особенно Одиссей. Греки погрузились на корабли и поплыли. Из-за воодушевления и остаточных эффектов чуда заплыли не туда. Попали они в Мизию (тоже область в Малой Азии, с центром в г. Пергаме). И занялись тем, за чем явились, то есть грабежами и убийствами. Местный царь Телеф, один из сыновей Геракла, собрал войско и принялся защищать Родину. К вечеру греки обратили Телефа с его войском в бегство и загнали за городские стены. Обычное дело.

Дальше самое интересное. На следующее утро греки стали подбирать трупы и только тогда поняли, что противник, в общем-то, не тот. Что это, кругло говоря, даже в чём-то союзник. Был. Вчерашнего дня не хватило, чтобы сообразить, а вот наутро догадались. Или, что ближе к истине, дошло - нахрапом взять не удалось, и теперь придётся договариваться, дабы не воспоследовало.

Выслали парламентёров, подписали перемирие. От предложения вместе отправиться на Трою Телеф вежливо отказался, потому что с такими союзниками никаких бонус-врагов уже не требовалось. Кроме того, Телеф приходился зятем Приаму, царю Трои. Хотя вот это была слабая отмазка - Приам настругал полсотни дочерей и того, кто не приходился ему зятем, в те времена надо было вдумчиво поискать.

Греки вновь погрузились на корабли и поплыли обратно, так и не вернув награбленного. По пути попали в шторм, потеряли эскадренный строй и ещё долго возвращались в Авлиду покорабельно. Одиссей так вообще попал туда скорее случайно, но значения этому первому звоночку не придал.

"Первый блин комом", констатировал Агамемнон. Ещё он констатировал, что дороги в Трою вообще никто не знает. Почему он не констатировал это до отплытия, мне неизвестно.

Выяснилось, что роль Ивана Сусанина может исполнить только помянутый Телеф. Легко догадаться - Агамемнон впал в уныние. На помощь, как обычно, пришли обстоятельства.

Согласно летописи, Ахилл ткнул Телефа копьём в бедро. С учётом того, что Телеф в это время спасался бегством, дело выглядит весьма пикантно. Но так или иначе, а рана заживать не хотела. Телеф решил жить долго, а посему расшугал лекарей и пошёл к Дельфийскому оракулу. Пифия сказала, что залечить рану можно тем же оружием, которым её нанесли.

Телеф был опытным политиком, поэтому к Ахиллу он не пошёл. Он пошёл прямиком к Агамемнону, дабы тот повлиял на молодого героя. Отправился инкогнито, под видом нищего. Сразу с царём встретиться он не сумел, но случайно пересёкся с Клитемнестрой, царицей (сукой редкостной, ещё почище Екатерины Великой). Та приняла трудности Телефа близко к сердцу и посоветовала следующее: когда войдёт Агамемнон, выхватить из колыбели наследника Ореста, подбежать к жертвеннику и грозить. Мол, ежели Агамемнон не поможет, то летите, детские мозги, по просторной комнате.

Телеф выслушал совет добродетельной жены Агамемнона (а также любящей матери Ореста) и воплотил его в жизнь. Подвергшийся убеждению микенский царь не знал, смеяться ему или плакать - ведь он нуждался в этом маньяке не меньше, чем тот в нём.

В конце концов Агамемнон решил обрадоваться. На радостях он даже забыл спросить, кто присоветовал инвалиду такой элегантный способ ведения переговоров. Зря. Вопрос мог стать недурной профилактикой безвременной смерти Атрида.

Ахилл не стал кобениться и излечил Телефа. Тот, приплясывая от счастья, согласился тестя сдать. Но тут опять началось не слава богу.

***

В данном случае богине.

Агамемнон на охоте убил священную лань Артемиды. От других, не таких священных ланей убитую отличить было нельзя, но Артемида всё равно обиделась и попутный ветер кораблям заблокировала наглухо. Ошивавшийся рядом Калхас сболтнул, что ветер появится, если Агамемнон принесёт в жертву Артемиде собственную дочь.

Агамемнон моментально понял Одиссея и уже хотел было отказаться от похода, но на него обрушился братец. "Сам же насоветовал, гад", - шипел Менелай, - "а теперь в кусты, да?"

Пришлось отправить гонца домой в Микены с наказом выслать дочку сюда. Якобы Ахиллу приспичило жениться, так что надо ковать политику, пока горячо. Агамемнон подождал, пока Менелай уйдёт, и сразу же отправил другого гонца с обратным распоряжением. Но братская любовь тоже может творить чудеса. Менелай прикинул, как бы он сам поступил в такой ситуации, вычислил второго посыльного и перехватил его. Произошёл долгий и унылый скандал в благородном семействе, прерванный известием о прибытии заказанных родственников - Клитемнестры с детьми.

Таким образом, хотя бы один человек (первый посыльный) оказался спасён от ужасов одной из самых идиотских войн в истории человечества.

Сила убеждения и превосходство в весовой категории Агамемнона склонили Менелая к отказу от жертвы. К сожалению, Калхас успел проболтаться о божественной предъяве Одиссею. Последний отличался редкой злопамятностью, так что на сохранение тайны надеяться не приходилось.

Когда не удалось уговорить жену уехать, Агамемнон плюнул и пошёл к Калхасу унижаться и выяснять, нельзя ли откупиться кем-нибудь менее любимым - тем же Одиссеем, например. Как в хорошем водевиле, в царский шатёр тут же явился Ахилл и был встречен радостным воплем: "Зятёк!"

Недоразумение перешло в обоюдное недоумение. Однако здесь в помещение мощным пинком был вбит раб-посыльный №2, перехваченный Менелаем. Раб распространил вокруг винный запах вместе с сообщением, что он есть гонимый... эээ... голец и был послан пду.. перду.. прердить - царевну хотят зарэ-эзать. Но если уж приехали, то милости просим, оставайтесь... шумел тра-астник, дерееевья гынулиись...

Ясно даже и ежу: раб ни черта не мог знать об интриге - для него сии сведения были попросту излишними. Остаётся предположить, что Одиссей очень хорошо владел собой, так как Гомер не упоминает о мерзком хихиканьи за матерчатыми стенами шатра.

Ахилл выпнул раба обратно и собрался было к себе, но виртуальная тёща бросилась ему в ноги с криком "Не погуби!" Ахилл оценил стати будущей жертвы и решил не погубить. Когда юный герой отправился за доспехами, вернулся мрачный обломанный Агамемнон - как раз, чтобы нарваться на очередной грандиозный скандал.

Тем временем в лагере начался бунт. Одиссей доходчиво объяснил электорату, кто именно преграждает ахейцам дорогу к славе, и теперь любовался эффектом. Может, где-то глубоко в его сознании и теснилась мысль: "на кой я это делаю, ведь себе же хуже", но истинный пакостник такими вопросами всерьёз не задаётся.

Ахилла чуть не побили камнями. Впрочем, учитывая процедуры, которым героя подвергала любящая мать, эта возможность его обеспокоила не сильно. Он вооружился и занял оборонительную позицию перед входом в шатёр, с боевым девизом: "Хочу жениться!" Его не поняли, и дело шло к смертоубийству, но вмешалась сама царевна.

"Режьте, хрен с вами", сказала она, "но тогда уж от Трои камня на камне не оставьте. В мою честь". Ахилл парадоксально проявил лучшие качества будущего подкаблучника, согласившись с этим заявлением. И девушку повели убивать.

Плачущий папаша накрылся ветошью, дабы не видеть. Ахилл облил жертвенник и девушку священной водой, после чего посыпал царевну мукой - панировка входила в ритуал. При этом герой горестно бормотал: "как же тебе повезло - моей невесте..."

Калхас поплевал на руки и замахнулся жертвенным ножом. Но удивительно кстати свершилось великое чудо: зарезал он уже не девушку, а очередную артемидину лань. Зарезав, возвестил, что Артемида всех прощает (богиня, что ж не поприкалываться-то?) и желает успехов в труде, войне и личной жизни. Из-под ветоши, откуда не желал вылезать Агамемнон, донеслось глухое: "вот сволочь..."

Совершив подмену, Артемида перенесла несостоявшуюся жертву на берега Понта Эвксинского (нет, это не имя и фамилия. И даже не прозвище. Чёрное море так называлось). Там, в Тавриде, то есть в Крыму, стала прекрасная дочь Агамемнона жрицей богини.

Резюме. Жрицы Артемиды, если кто не знает, навсегда оставались девственницами. Ахилла, как известно, застрелили в пятку. То, ради чего случилась вся буза с жертвой, - а именно разрушение и разграбление большого города, смерть и рабство его жителей - с блеском удалось.

Так что на самом деле это очень печальная история.

***

Ахейцы всё-таки приплыли к Трое и взяли её в осаду.

***

Как заметил великий грузинский поэт Шота Руставели, "каждый мнит себя Переслегиным, видя бой со стороны". Не стану оспаривать классика, хотя... В общем, если бы мне предложили держать пари на исход военной операции фронтовых масштабов, где одной стороной воеводил бы Переслегин, а другой - ванька-взводный из проспиртованного гарнизона сокращаемой ракетной точки, то я знал бы, на кого поставить свои денежки. Если бы они у меня были.

Поэтому не стану упирать на стратегические аспекты греко-троянского противостояния, ограничившись ремаркой "прошло девять лет..." Не, вру.

***

Кое о чём надобно всё-таки сказать.

Когда греки приплыли к берегам Трои, их уже ждал тяжеловооружённый комитет по встрече с Гектором во главе. Вопрос "кто настучал" повис в воздухе, но был затмен другим вопросом - "кто первый". Не знаю, почему - но первому, кто коснётся земли Троады, должно было и умереть первому. Греки задумчиво жались на кораблях, подталкивая друг друга в нужном направлении. Троянцы, позёвывая, терпеливо ждали.

Как явствует из предыдущих глав, Одиссей желал скорейшего окончания войны, а посему особо не церемонился не только с врагами, но и с сослуживцами. Царь Итаки швырнул на землю щит и спрыгнул на него. В едином порыве купились многие, но не повезло Протесилаю. Бросился он на троянское войско и, естественно, был сражён копьём Гектора. Одиссей ухмыльнулся и, соступив со щита, раскланялся, пробормотав: "иллюзия убийства, джентльмены".

Началась битва, и греки вскоре загнали троянцев за городские стены. Аборигены заперлись в городе и не желали оттуда выходить. На следующее утро обе стороны признали результаты разминки удовлетворительными и заключили перемирие, чтобы обоб... простите, подобрать трупы. Греки заодно построили укреплённый лагерь.

Начинать всё сызнова никому не хотелось, поэтому в Трою отправились Менелай и Одиссей, чтобы решить дело миром. Принял их греческий агент влияния Антенор. Когда царь Трои Приам узнал о парламентёрах, было созвано вече, и послам доброй воли предоставили слово.

Летопись говорит, что речь Менелая была короткой и красочной. Этому я верю. Более того, взялся бы реконструировать её, знай я, что результат работы не прочтут дамы.

Потом стал ораторствовать Одиссей. Замяв проблему перевода непонятных троянцам идиом в речи Менелая, он методично и умело убеждал троянцев вернуть похищенных Елену и золото. Люди согласились, потому что выгоды от пребывания Елены в Трое имел один Парис, а неприятности легко могли отлиться всем.

Однако царевичи, сыны Приама, мира не хотели. Их предложение убить парламентёров не прошло, тогда Гелен, подавшийся в прорицатели (если у Вас полсотни сыновей, один непременно окажется прорицателем), изрёк "Олимп нам поможет", и горожане согласились повоевать. Одиссея и Менелая вежливо вывели за ворота, не придавая начального ускорения.

***

Первые три штурма оказались неудачными, потому что все помнили предсказание насчёт девяти лет осады и сражались спустя рукава. После штурмов ахейцы стали действовать разнообразнее, отправившись разорять окрестности Трои и завоёвывать все города, бывшие с нею в союзе. Деятельность таковая оказалась не в пример прибыльнее и интереснее. Например, взяв Фивы, Ахилл убил семь шуринов Гектора зараз, а также его тестя.

Не обходилось и без потерь. Одиссей потренировался в хитроумии на Паламеде, с фатальным исходом для последнего. Паламед, на свою мудрую голову, стал призывать к прекращению осады.

Времена на дворе стояли античные, классические, и Одиссей не стал растекаться мыслью по древу политтехнологий. Спрятав в шатре Паламеда мешок золота, он внаглую обвинил его (Паламеда, а не мешок или шатёр) в шпионаже в пользу Трои. Чтобы усилить эффект, Одиссей сочинил письмо Паламеду от имени Приама, сунул его какому-то пленному и велел отнести Приаму, отправив бедолагу прямо в заранее подготовленную засаду.

Когда невольного связника убили на нейтральной полосе, Одиссей с письмом побежал к Агамемнону и наябедничал. Паламед попробовал оправдаться, упирая на свободу слова и на то, что каждый может призывать к чему хочет и не обязательно за деньги... Тогда Одиссей изобразил озарение и шепнул Агамемнону на ухо: "а не обыскать ли нам шатёр?" А обыскать, велел Агамемнон. Через полчаса Паламеда уже вели побивать камнями, а найденное в шатре золото, в количестве 2 (двух) мешков, изъяли в пользу вождя. Одиссею денег было жалко, но удовольствие того стоило.

***

В Фивах ахейцы захватили двух девушек - Хрисеиду и Брисеиду (просьба не путать). Первая была дочка жреца Аполлона, вторую Гомер, очевидно, упомянул для рифмы. Хрисеиду отдали Агамемнону, Брисеиду - Ахиллу.

На десятый год осады в лагерь греков заявился папа Хрисеиды с целью выкупить родную кровиночку у оккупантов. Спохватился. Жрец обещал очень серьёзные деньги, и греки с радостью согласились. Все, кроме Агамемнона, который этим согласием был сильно уязвлён - вождь он, в конце концов, или не вождь? Агамемнон сказал: "уйди, мужественный старик, и не серди меня".

Это была ошибка, потому что Хрис не придумал ничего лучше, чем взмолиться Аполлону. В общем-то, понятно - жрец, что с него взять. Хотя настучать жене Агамемнона получилось бы продуктивнее.

Последствия мольбы Хриса были ужасны. Боги обратили на Троянскую заварушку самое серьёзное внимание. До этого они относились к вялотекущему конфликту наплевательски, но тут воспылали желанием вмешиваться, мудро руководить, направлять и подставлять.

Аполлон прислушался к молитве и наслал на лагерь греков чуму. Это вообще было в стиле олимпийских богов - покарать вроде бы по делу, но не объясняя, за что конкретно. Греки мёрли до тех пор, пока не догадались спросить у Аполлона: а что это мы такого натворили? Аполлон ответил помянутому прорицателю Калхасу, на которого Агамемнон уже имел огромный зуб.

Калхас сказал ахейцам: "я вообще-то знаю, где здесь баг, но прошу защитить меня от преследований по политическим мотивам". Ахилл поклялся, что Калхаса никто не тронет. Прорицатель тут же разъяснил - Аполлон хочет, а) чтобы Хрисеиду вернули, б) чтобы ему лично принесли в жертву сто тельцов (за моральный ущерб).

Агамемнон ещё не успел взреветь раненым медведем, как все согласились. Тогда вождь стал торговаться и потребовал, чтобы и ему возместили урон. Ахилл осведомился насчёт державного афедрона: мол, от жадности не треснет ли? Агамемнон пригрозил, что своей властью вычтет убыток с Ахилла, Одиссея или Аякса (он не уточнил, которого).

Ахилл обложил Агамемнона нехорошими словами и сказал, что на халяву пусть дураки воюют, и что он, Ахилл, ничего под стенами Трои не забыл, и на дядю ему работать лень.

Агамемнон ответил в том же ключе, призвав Ахилла смотать сопельки и двигать к себе домой. Кроме того, он сказал, что отыме... отымает у Ахилла Брисеиду взамен Хрисеиды, чтобы не напрягаться, заучивая имя новой этой... служанки, короче. И вообще, ты кто? Ты передо мной пацан, сопляк, щенок... и так далее.

Ахилл достал меч и уже хотел порезать Агамемнона, но тут с небес спустилась Афина-Паллада (начинается...), посланная Герой (ещё того не легче). Гера не хотела, чтобы сегодня кто-то помер. Афина призвала Ахилла воздержаться от непарламентских методов, пообещав, что все ещё будут у его ног ползать, и Ахилл убрал меч.

После непродолжительного сеанса взаимных оскорблений Ахилл плюнул и ушёл, озвучив обещание Афины: "вы ко мне ещё приползёте - Зевс не фраер, он правду видит".

Агамемнон отправил корабль Одиссея в Фивы, чтобы отвезти жрецову дочку. Как ни странно, но Одиссей приплыл туда, куда и направлялся. Дочку вернули, тельцов зарезали, сели пировать. Наутро Одиссея занесли на корабль и поплыли обратно. Преодолевая последствия алкогольной интоксикации, усугублённые качкой, Одиссей в навигацию не вмешивался, так что всё опять обошлось.

***

Ахилл, надо сказать, проявил себя изрядной сволочью. Удалившись на берег моря поплакать, он встретил мать свою, Фетиду. Когда та вытерла сыночку слёзки, сыночек, хлюпая носом, попросил надавить на Зевса, чтобы тот вмешался, и троянцы прогнали греков до самых кораблей. "И тут выхожу я, весь в белом..." Ахилл напомнил, что за Зевсом есть должок - именно Фетида помогла громовержцу пережить очередной путч, из тех, которые олимпийские боги устраивали на регулярной основе.

Зевс, скрипя зубами, согласился помочь. Потом он, мрачный, отправился на очередной пир богов. Гера ревниво поинтересовался, где муженёк был, с кем советовался и что замышляет. Зевс ответил в стиле афроамериканского отца семейства: "умолкни, женщина, а то разгневаюсь". Воцарилось неловкое молчание, которое разрядил Гефест, решивший подать богам кубки с опостылевшей амброзией.

Гефест, как известно, был хромым, калекой - папа сбросил его с Олимпа, когда ребёнок пытался защитить мать во время одной из семейных ссор. Теперь он так потешно ковылял с кубками, что боги развеселились, расхохотались, и неловкость оказалась замята.

Вот такой они народ, эти олимпийцы.

***

Зевс подошёл к выполнению обещания издалека и сложносочинённо. Сначала он послал Агамемнону вещий (в кавычках) сон, в котором вождю ахейцев была обещана полная и решительная победа в нынешний день.

Агамемнон проснулся вдохновлённый, собрал планёрку и обрадовал остальных вождей. Потом в голову ему стукнула гениальная идея, он созвал общевойсковое собрание и стал убеждать всех вернуться на Родину. Такая хитрая проверка на лояльность принесла результаты несколько неожиданные. Греки радостно бросились к кораблям и начали готовиться к отплытию, потому что война надоела всем хуже горькой редьки. Агамемнон молчаливо созерцал это безобразие, признавшись самому себе, что идея оказалось гениальной не на все 100%.

Тут Одиссею явилась Афина Паллада и приказала ему остановить бегство. Афина вообще работала на греков. Странно, чтобы не сказать большего, ведь именно её деревянная статуя хранила город от врага, и именно ей поклонялись троянцы. Я могу понять предательство солдата или военачальника, за шпаков вообще лучше не говорить, но предательство бога-покровителя... М-да, ладно.

Одиссей устроил импровизированный митинг у самых кораблей, избивая скипетром всех, кто ему противоречил. Ему удалось загнать людей обратно на собрание. "Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков". Воина по имени Терсит, который довольно грамотно перечислил претензии к Ахиллу и Агамемнону, Одиссей не мудрствуя лукаво треснул скипетром, прервав проклятия империалистической войне на самом интересном месте.

До заградотрядов тогда ещё не додумались, поэтому приходилось давить на сознательность. Народ тогда был легковерным и легковоспламеняющимся, так что не надо удивляться тому, что в конце концов, вместо того, чтобы плыть домой, ахейцы пошли на штурм. Зевс мог радоваться.

***

Когда два войска построились одно против другого, согласно обычаю народ надлежало разогреть поединком. Из рядов троянского войска вышел временно утерявший инстинкт самосохранения Парис и начал вырубаться.

Когда Парис увидел радостную менелаеву улыбку в тридцать два зуба минус годы сражений, то понял, что погорячился, и снова исчез в рядах - как раз, чтобы нарваться на брата Гектора.

Гектор, надо сказать, был едва ли не лучшим во всей этой гоп-компании, исступленно занимавшейся самоистязанием во славу хамствующих олимпийцев. Этакий незамысловатый телок, античный вариант "морды красной, значит, сегодня суббота"...

Гектора Парис боялся ещё больше, чем Менелая, поэтому он тут же предложил, чтобы дело окончательно решилось поединком, в котором на кон будет поставлена Елена Прекрасная. Надо сказать, Парис надеялся, что бог не выдаст. Хотя какой именно бог, он не знал.

Так оно и получилось. Менелай накостылял Парису по самое не могу и уже хотел было его приколоть (в буквальном смысле), но вмешалась Афродита и эвакуировала Париса в Трою. Менелай ещё долго бегал по рядам троянских войск, выкрикивая обидные оскорбления, но увы - безрезультатно.

Агамемнон заметил, что сила-то, выходит, в правде, а не в деньгах, и потребовал вернуть и Елену, и помянутые деньги. Троянцы итогами натурной экспертизы тоже были убеждены, и дело вполне могло окончиться миром. Тем более, что и Приам войны не хотел, и в Елене неожиданно проснулось чувство супружеской верности - а может, ей просто надоел малоопытный сопляк...

По указанию Зевса вмешалась Афина, подстрекнув троянского снайпера Пандара застрелить Менелая из лука с оптическим прицелом. Пандар, как дурак, повёлся и выстрелил из лука. Стрелу отклонили (Афина же), и Менелая всего лишь оцарапало. Легко догадаться, что бойня стала неизбежной. Когда войска пошли друг на друга, ахейцев вела именно Афина (ну не ****, а?), а троянцев - Арес.

Началась пати.

***

Повторю, война с участием богов - похабное дело. Предположим, наделила Афина великой силой Диомеда, вот он носится по полю и мочит всех, кто попал под руку и кто такой силой не наделён. Герой, хвостом его по голове...

Диомед укокошил Пандара и серьёзно вломил Энею. Раненого Энея Афродита попробовала уволочь с поля боя, но Диомед и её успел ранить, так что богинюшка в слезах убежала на Олимп. Тогда за Энея вступился Аполлон. Диомед нападал до тех пор, пока Аполлон не гаркнул на него, чтобы отлез, *****. Диомед понял, с кем имеет дело, и убрался - ну, ещё бы: это ж не троянских ополченцев резать... Энея эвакуировали и вылечили, а Аполлон для вящего интересу создал его призрак, вокруг которого драка пошла пуще прежнего.

Тем временем Гектору взялись помогать Арес и Энюо (какая-то подсобная богиня войны), так что старший Приамыч тоже начал класть оппонентов пачками. Диомед засёк Ареса и призвал ахейцев не связываться с Гектором и потихонечку отступать. Я же говорю - герой...

На поле битвы вновь явилась Афина, с поручением Геры, завизированным Зевсом - насовать богу войны, чтобы не думал о себе много. Отыскав где-то в тылу Диомеда - роящиеся вокруг рабы массировали тому бицепсы и размахивали полотенцами - богиня начала упрекать его в слабодушии. Диомед вполне ожидаемо огрызнулся: "нашла дурака, с этим отморозком связываться". Афина ободрила Диомеда, показав олимпийскую бумажку с подписями начальства. Диомед, кряхтя, забрался на колесницу и погнал.

Арес чересчур увлёкся мародёрством, снимая доспехи с убитых, и Диомед успел нанести ему тяжкие телесные, прежде чем бог войны сбежал жаловаться папе. Папенька жалоб не одобрил.

Постепенно вмешательство богов сошло на нет, и битва застыла в равновесии. Хотя тем, кто ежеминутно в ней погибал, легче от этого не стало.

***

Гектор переведался в поле с Аяксом, и дело закончилось вничью. Герои обменялись подарками и разошлись. Даже Парис согласился вернуть деньги и добавить кое-что от себя наличными, взамен Елены. Суммируя, процесс пошёл в правильном направлении.

Богов это, разумеется, совсем не устраивало. Зевс, с тем, чтобы выполнить обещание, данное Фетиде, решил более не мудрить и впрямую запретил богам вмешиваться. После чего уселся поудобнее, стал швыряться молниями в греков и воодушевлять троянцев. Последние загнали первых к самым кораблям.

Ночью ахейцы устроили свой эквивалент совета в Филях. Решение нашлось легко: помириться с Ахиллом, чёрт с ним, с заносчивым ублюдком, дать ему золота, пообещать дочку Агамемнона в жёны (не ту, что принесли в жертву, а какую-нибудь другую), вернуть Брисеиду - пусть подавится.

Отправили послов мириться. Одиссея в том числе. Послы обнаружили Ахилла у его шатра, где обиженный немелодично играл на кифаре и пел славу героям. Одиссей был великим дипломатом, у меня бы на его месте точно затряслись бы руки от бешенства: мы там кровь мешками льём, а этот соловушка расселся и песенки поёт, вечно молодой, вечно пьяный...

Ответ Ахилла на униженные просьбы впечатлял. Оскорблённое дитятко пообещало ввязаться в драку только тогда, когда троянцы пожгут корабли остальных и дойдут до его собственных. А до тех пор - сами выкручивайтесь...

Как приняли этот облом отцы-командиры - понятно. В гробовом молчании они разошлись по шатрам, чтоб хотя бы успеть выспаться перед боем.

***

Я опустил сцену прощания Гектора с Андромахой, ибо сцена сия чудовищно контрастирует с кровавыми глупостями, описываемыми здесь. Да и говорить, наверное, не о чем - таких прощаний в истории человечества были миллионы.

И ещё. Признаюсь, в этом отрывке я планировал пройтись по событиям вплоть до изобретения Одиссеем деревянного прототипа компьютерного вируса. Но увы... запас несообразностей, подлостей и мерзостей, совершённых в Троянской войне за этот временной отрезок, исчерпался за 16 КБ конспективного изложения едва ли наполовину. Так что продолжёфтывание следувает.

***

И вот, настало утро того дня, когда троянцы вознамерились сбросить ахейцев в море. Так что арабы в таких намерениях - жалкие плагиаторы. Как я уже говорил (Гомер что-то такое тоже сообщал), Ахилл в драку ввязываться не хотел, ожидая, пока союзничков достаточно повозят белым личиком по пляжному песочку. Он так и пообещал, мол, когда ваши транспорта пожгут и за мой возьмутся, выйду - и всех мизинцем задавлю.

"Зевс же, радостный, глядел на битву", гнусь этакая. Небось ещё и пивко кушал, сухарями зажёвывая. И доставал окружающих - "во, гля, как он его! Давай-давай-обводи! Нууу! Гоооооол!" - или как-то так.

Но сперва в этот день оторвался Агамемнон. Оторвался он на троянцах. Потом его ранил в руку Коонт, старший сын Антенора (того самого типа, который гостеприимно принял у себя греческих послов). Агамемнон ещё срубил Коонту буйну голову, но потом сказал, что он так не играет, и гордо удалился. Затем накостыляли Одиссею, удалился и он.

Троянцы стали наступать пятью колоннами, предвосхитив франкистов. В конце концов Гектор вынес ворота укреплённого лагеря греков, и радостная толпа понеслась внутрь, улюлюкая и поджигая.

Зевсу надоело, и он ушёл, будучи уверен, что всё, хаста ла виста кончилась. Однако его братец Посейдон, пользуясь отсутствием начальства, тут же прибежал к грекам и давай их воодушевлять, особенно Аяксов. Греки упёрлись, но это им помогло мало. Гектора несло. Париса тоже.

Агамемнон, как умный человек, предложил спускать корабли. Одиссей, как ещё более умный человек, наложил вето, напомнив главкому, что такая идея совсем недавно чуть не привела к самороспуску армии, причём троянцы тогда с мечами над душой не стояли.
Тем временем Гера науськала на Зевса Гипноса, и последний первого усыпил. Посейдон обрадовался и распоясался окончательно. В общем, проснулся Зевс, когда троянцев уже вынесли за ограду, а сам Гектор тихо доходил от удара камнем в душу.

Зевс удалил Посейдона с поля боя, и дело пошло в обратную сторону. Троянцы дорвались до кораблей и дали волю своей пиромании, снабдив Толкиена исходным материалом для одной из глав "Сильмариллиона".

Когда запылали первые корабли, к Ахиллу прибежал его друг Патрокл и заорал, какого чёрта. Ахилл пребывал в меланхолии и ничего не ответил. Хотя мирное созерцание продолжалось только до тех пор, пока какой-то бедовый троянец не подпалил один из его собственных кораблей.

Нет, но вы посмотрите, что было дальше. Ахилл обещал ввязаться в драку, когда троянцы дорвутся до его кораблей - так? Знаете, что он сделал? Правильно, дал свои доспехи другу Патроклу и благословил его. Мол, давай, братишка. А я пока шнурки поглажу.

Братишка дал. Братишка так дал, что загнал троянцев на стены их города и сам чуть туда не забрался. Но лично Аполлон ему помешал. Правда, дошло до Патрокла только с чётвёртого раза. Гектор во время этих гармонических колебаний туда-сюда мучительно решал, то ли набить нахалу морду, то ли отсидеться в городе.

Сомнения его разрешил тот же Аполлон, замаскировавшийся ради агитации и пропаганды под гекторова дядю со стороны матери, не помню имени. Гектор выехал в чисто поле (пардон - чисто в поле) и погнал. Патрокл укокошил метким броском кирпича возничего Гектора. Таким образом, для драки появился повод.

За тело возничего дрались долго и вдохновенно. В конце концов Аполлону надоело - были у него на тот день и другие дела - он треснул Патрокла сзади по черепу, отобрал у него щит, сломал копьё и позволил Гектору доделать работу.

Потом стали драться уже за тело Патрокла. По очкам победили троянцы, но Менелай уволок объект спора к себе в лагерь, на предмет демонстрации Ахиллу с последующим вопросом: теперь твоя душенька довольна?

До Ахилла наконец дошло, что с позами и страданиями пора заканчивать. И ещё неплохо бы убить Гектора - на Аполлона Ахилл хвост поднимать и не думал. Мать, случившаяся рядом, пыталась Ахилла отговорить, упирая на то, что следующая очередь за Гектором - его собственная. Но всё, чего ей удалось добиться - Ахилл согласился подождать, пока Гефест не сделает ему новые доспехи (старые пропали с Патроклом - Гектор зря времени не терял).

Получив доспехи, Ахилл собрал очередную сессию народного собрания и призвал вложить троянцам по все числа месяца. Ясно, что раненные во время предыдущей бучи Агамемнон, Одиссей и Диомед жутко обрадовались этакому снисхождению, а Агамемнон - тот и вообще на радостях решил отдать Ахиллу спорные драгоценности и рабыню.

Ахилл отказался. Агамемнон ещё не успел дополнительно обрадоваться ахиллову благородству, как Одиссей сбегал в его шатёр, принёс необходимые суммы и привёл женщину, в качестве страховки на случай, если Ахилл опять полезет в амфору.

Зевс в это время плюнул на войну и разрешил младшим богам поразвлечься вовсю. Они и рады были. В общем, следующее столкновение вышло на славу. Из богов никто не погиб, хотя в очередной раз ранили Афродиту (какая упорная девушка...). Из людей, в первом приближении, тоже. Ну, то есть из всяких там звучащих гордо, с заглавной буквы. Эпизодических персонажей положили массу, со всевозможными спецэффектами вроде пылающих рек и цунами на ровном месте.

Дело кончилось тем, что троянцы в очередной, неизвестный по счёту раз скрылись за воротами Трои. Один Гектор стоял у ворот и ждал Ахилла - должно быть, вся эта беготня туда-сюда опротивела сыну Приама по самое не могу.

Когда озверевший от близости мести Ахилл подъехал поближе, Гектор понял: если и не воевать, то жить ему точно ещё хочется. Но увы - Скейские ворота уже заперли изнутри; такой вот чёрный юмор истории. И Гектор почесал вокруг Трои. Ахилл за ним. История утверждает, что Гектор сделал не более четырёх кругов, прежде чем богам надоело. Хотя, думаю, позора троянцам и так хватило.

Афина Паллада, закамуфлировавшись под брата Гектора Деифоба, предложила (на бегу, должно быть) напасть на Ахилла вдвоём. Гектор купился и стал ждать преследователя. Перед битвой он предложил Ахиллу обоюдный договор - не бесчестить тела того, кто падёт в этой схватке. Умник Ахилл подивился этакой наивности - он-то знал, что падёт Гектор - и пообещал бросить тело Гектора псам.

От брошенного Ахиллом копья Гектор увернулся. Его бросок был точнее, но божественным доспехам Ахилла он оказался нипочём. Ахилл взял запасное копьё, а у Гектора запасного копья не было. Он кликнул на помощь брата, но никто не явился. Повторю рефреном: паскудный народ, эти боги.

Гектор выхватил меч и пошёл на Ахилла. Тот прибил его копьём - это было просто, в навороченных доспехах и при отсутствии таковых у противника. Умирая, Гектор ещё раз попросил схоронить его по-человечески. Ахилл гордо отказался.

Когда Гектор опочил, победитель прицепил мёртвое тело за ноги к колеснице и весело покатил по полю, вогнав в истерику мать и жену Гектора, увидевших это со стен. Ах да, чуть не забыл. До этого ещё подходили всякие греческие воины и оправдывали мудрую поговорку "мёртвого льва может лягнуть любой осёл".

Ахилл довольно долго нарезал круги вокруг лагеря греков, потом ему надоело и он бросил измочаленный труп у ног друга Патрокла, который ещё только ждал погр*****я. Когда над Патроклом насыпали наконец курган, Ахилл полюбил кататься вокруг него лунными ночами, волоча за колесницей тело побеждённого противника. Продолжалась эта похабщина одиннадцать дней. Потом она достала даже богов, и те устроили саммит Ахилла и Приама, на котором Ахилл со скрежетом зубовным был принуждён отказаться от любимой игрушки... Стороны заключили перемирие на десять дней, чтобы вдоволь наплакаться.

В общем, или эти ахейцы иже с ними здорово отличались от нас, или Гомера надо было посадить за пропаганду пацифизма...

***

Какое-то время Троя ещё держалась за счёт подкреплений. Подошли на помощь амазонки, но музыка играла недолго, и Ахилл укокошил их царицу. Сперва убил, потом стал любоваться трупом, потерявшись в "а счастье было так возможно". Подошёл Терсит, весело заржал и ткнул бездыханное тело копьём в глаз. Ахилл юмора не оценил.

В общем, все остались довольны. Ахилл выпустил пар, а рядовой Терсит вошёл в историю, хотя бы и посмертно.

Потом ещё заявились к стенам Трои предки А.С.Пушкина во главе с Мемноном. Убили Антилоха ("недоверчивого"), но в итоге тоже как-то израсходовались.

Ахилл в очередной раз полез в Трою. Его остановил Аполлон, но Ахилл пригрозил ткнуть настырного божка копьём, чтобы не застил, потому что уже десять лет тут валандаемся, лучшие годы проходят, сколько можно. Обидевшийся Аполлон подправил прицел косорукому Парису, а дальше вы всё знаете.

Оплакивали Ахилла семнадцать дней, схоронили на восемнадцатый. После героя остались золотые доспехи, которые должны были достаться лучшему из воинов. В связи с тем, что каждый мнил себя лучшим, барахлишко решили разыграть.

Номинировались Одиссей и Аякс, который Теламонид. Афина, благоволившая Одиссею, подменила жребии, братья Атриды неправильно сосчитали голоса, и Аякс остался с открытым ртом и вопросом "как же так вышло". Вышло так потому, что Аякс относился к богам как и подобает, то есть наплевательски.

Той же ночью, когда все легли спать, Аякс вышел из своего шатра с ножом и ухмылкой, намереваясь нанести дружеские визиты своим боевым товарищам. Но бдившая Афина помрачила ему соображалку, и Аякс сбился с дороги, нарвавшись на стадо быков. Перебив пастухов, он устроил такое, перед чем все корриды на свете выглядят жалкой пародией. Ну, поубивать быков в поле - ещё понятно. Но загнать их в шатёр и там пытать - это уже не лезло ни в какую экологическую пирамиду.

Пробуждение героя было ужасным, хоть и не с похмелья. Он во всём покаялся и ушёл помолиться на берег, прихватив с собой подаренный покойным Гектором меч.

Только он ушёл, как вождям доложили о его ночных похождениях. Не знаю, то ли Агамемнон с братом Менелаем поняли, что быки послужили атридозаменителями, то ли просто разозлились за ущерб продовольственным запасам. Но рассердиться толком они не успели - прибежал гонец от прорицателя и сообщил, что прорицатель высчитал то ли по звёздам, то ли по кишкам рано обрадовавшегося счастливому спасению быка, что этот день для Аякса неблагоприятен - единственный лет за пятьдесят.

Пошли искать, и нашли тело. Слова "харакири" в древнегреческом языке не было, но общая идея оказалась той же. С похоронами опять вышли сложности, но Одиссей их утряс.

***

Почему греки додумались до коня лишь после десяти лет осады, я не знаю. Наверное, заняты были. Как они до этого додумались, мне тоже неизвестно. Яблоко, во всяком случае, свою роль во всей этой буче отыграло раньше и больше на глаза никому не попадалось; не говоря уж, чтобы на голову падать.

История (не в моём лице) тут явно врёт. Посудите сами, Одиссей на пару с Диомедом отправились в Трою на разведку. Что они там разведали, я не знаю, но они спёрли и ухитрились вынести из осаждённого города деревянное статуё Афины Паллады, "перебив по дороге множество троянцев". На пАру. Наверное, этим самым статуём большой чудодейственной силы в тротиловом эквиваленте. Между прочим, считалось, что, пока колобаха в городе, его не возьмут. Логично, особенно если вспомнить, какая богиня круче всех махалась на стороне ахейцев.

Вообще, я сильно подозреваю, что богам, как проститутке Троцкому, важнее был сам процесс, чем конечная цель.

Греки, воодушевлённые релокацией изделия, побежали в атаку. Не тут-то было. А может, троянцы ещё не знали, что идола утащили. Кажется, в этой атаке Одиссея и стукнули по голове настолько сильно, что у него сразу родился эпохальный план.

План был таков: соорудить большого деревянного коня с отборными героями внутри. Почему именно коня, Одиссей не знал, но зуб давал, что так надо. Потом оставить коня на видном месте, а героям поплоше собраться и уплыть за ближайший остров. Троянцы выйдут из лагеря... "А тут мы ка-ак прыгнем!", догадался Аякс (тот, что не сделал себе харакири и сейчас испытывал немалую радость от сознания своей уникальности). "Неправильно", пожурил его Одиссей. Троянцы должны были уволочь коня в город. Почему им не спалить его прямо на месте, устроив нечаянное барбекю, Одиссей тоже не знал, но взамен обещал поступиться другим зубом. "А там мы ка-ак прыгнем!", провозгласил Аякс. Одиссей радостно сказал "нет" и объяснил, что надо дождаться темноты и не выпрыгивать куда глаза глядят, звеня всем, что есть, а тихо, интеллигентно спуститься по приставной лестнице и вежливо начать резать всё, что не похоже на нас самих.

Коня делал Эпей с учеником. Помогала им Афина Паллада (кто ж ещё, ё-маё?). Сколько народу туда влезло, истории в моём лице неизвестно. Входное отверстие тщательно заделали, дабы никто не догадался. Потом греки подпалили лагерь и уплыли прочь.

Привлечённые клубами дыма, троянцы осторожненько приблизились к лагерю и очень обрадовались. Радовались они до тех пор, пока не увидели (цитирую доклад дежурному офицеру) "этакую ... размером с ... ..., стоит, как ... посреди всего этого ..., будто так и надо, ..., непонятно на ..."

Троянцы подошли и стали думать. Мнения разделились. Одни советовали немедля утащить коня в город и инсталлировать его в акрополе (Одиссей заулыбался бы, останься в коне достаточно места), другие предложили бросить сооружение в море (Аякс плюнул в Одиссея, но промахнулся. К счастью, из-за тесноты неизбежная в среде героев поножовщина свелась к двум-трём несильным укусам и яростной щекотке).

Пришёл Лаокоон и сказал, что чует подвох, но в чём? Взял у зазевавшегося солдата копьё и швырнул в стенку. Внутри коня зазвенело и вякнуло: "уй, ..." "Ага!", - заключил Лаокоон. Но боги быстренько помрачили разум остальным, и те сочли жреца паникёром и волюнтаристом, страдающим слуховыми галюцинациями.

Тут патрули привели пленного, которому Одиссей спроворил амплуа рояля в кустах. Пленный, по имени Синон, плакал и стенал, компостируя троянские мозги жалостливой историей про то, как его хотели принести в жертву, а он выбрал свободу.

Приам спросил, а конь-то при чём? Синон тут же сказал - специально, чтобы извиниться за украденный статуй. Мол, от нашего стола - вашему. Ввезите в город, и будут такие вилы, что Вы ахнете.

При чём здесь вилы, Приам не понял. Слушавший всё это безобразие Лаокоон раскрыл было рот с целью одёрнуть засланного казачка, но его с семьёй моментально схарчили змеи. Что сошло за доказательство.

Пыхтя и надрываясь, троянцы поволокли коня в город, огрызаясь на неизбежные вопросы праздных жителей раздражённым: "кто, кто... конь в пальто!("На сердитых воду возят", - подумал Одиссей)" В припадке нового мышления они даже разобрали стену и потянули коня через неё. Конь звенел оружием и матюками, большая часть которых досталась Аяксу - ну, любил герой бобовые культуры, что тут поделаешь...

Коня дотащили до акрополя, по пути малость поприкалывавшись над впавшей в истерику Кассандрой ("девушка опять грибочков напробовалась"). После чего сели отмечать.

Первым в мире антивирусом стала Елена Прекрасная. Не ведаю, что да как ей там втемяшилось промеж ушей, но она ходила вокруг "троянца" и взывала к экипажу машины боевой голосами ихних жён. Если учесть десять лет разлуки и немалое расстояние между Элладой и Троей, можно предположить, что идея выглядела несколько натянуто; двухэтажный деревянный конь - это вам не подозрительный даунлоуд. Правда, один герой, совсем уж законченный дурак, чуть было не ответил Елене, но Одиссей вовремя пресёк.

Сканирование окончилось ничем. Жрачка с пьянкой и танцами достигли апогея, а потом медленно сошли на храпение и нудные пьяные ссоры за ближайшим углом.

Синон тем временем разжёг костёр перед воротами Трои, чтобы уплывшие ахейцы поскорее вертались обратно, не то самое интересное пропустят. Потом вернулся в город и поведал сквозь деревянную бочину коня, что, мол, над всей Троадой безоблачное небо.

Если вам интересно моё мнение (а вам оно интересно, коли уж доползли до этого абзаца), на самом деле байки про то, что внутри коня кто-то был - позднейшее дополнение. Тех времён, когда ветераны вспоминали минувшие дни, делили почести, ордена и медали, а заодно выясняли, кто кровь мешками на баррикады лил, а кто на продовольственной базе отъедался да санитарок валял.

Реально, думаю, коня - крепко сбитого, но пустотелого - задумали как раз для того, чтобы заставить троянцев разобрать стену (или разобрать камни, которыми заложили ворота, или ещё что-нибудь в этом роде). Так что самый крутой тут был Синон, которому только дофоменковская хронология помешала заслужить звание штирлица гонорис кауза.

В общем, начался жуткий мордобой с применением как подручных средств, так и подножного корма. Троянцы защищались отчаянно, пуская в ход столы, стулья, скамейки, вертела с необкусанными шашлыками, так что греки даже не успевали грабить.

Капитуляцию оформляли в приамовом дворце. Старик напялил было доспехи, чтобы защитить женщин и детей (там больше никого и не оставалось), но его жена, мать-героиня Гекуба умолила мужа искать спасения у алтаря. Вообще-то даже я догадался, читаючи: идея не проканает, потому как понятия о милосердии и гуманизме почти у всех действующих (мечами и копьями) лиц были самые зачаточные. У остальных они были рудиментарными.

Когда приамов выводок стали резать, старик всердцах швырнул копьё в ахиллова сына, но серьёзного вреда божественным доспехам не нанёс, всей прибыли получился меч под ребро. Отсюда мораль: никогда не надо доводить до крайностей.

Внука Приама и сына Гектора швырнули со стены... ну, и так далее. Тогдашний этический прагматизм (впрочем, как и любой этический прагматизм) недостоин описания.

Разве что надо упомянуть об участи Кассандры. Этот прообраз тургеневской барышни решил укрыться в святилище Афины Паллады (опять-таки замечу пафосно, нашла у кого искать защиты!), но туда ворвался Аякс, "который, впрочем, тут же прекратил военные действия и занялся пьянством и грабежами". Кассандра вцепилась в статую Афины (только меня не спрашивайте, сам не врубился, что же тогда свинтили Одиссей с Диомедом в начале этой части). Ну, а Аякс слов вроде "ухаживание", "политес", "романтика", "комплимент", "оскорбляя одну женщину, ты оскорбляешь всех женщин"... в общем, этих слов герой не знал.

Статуя в процессе разлипания с Кассандрой разбилась. Афина была очень недовольна (оскорбляя одну богиню, ты оскорбляешь всех богов), и Аяксу это недовольство впоследствии аукнулось по самое "не балуйся".

Да, а пожар Трои вышел что надо. Далеко было видно.

И запомните, дорогой читатель. Если когда-нибудь, открыв дверь на неожиданный звонок, Вы увидите на лестничной площадке огромного деревянного коня или на худой конец трейлер с греческими надписями - немедленно закрывайтесь на все замки и звоните в милицию.

Менелай хотел было задавить неверную супружницу, по совместительству трофей, но Афродита подсуетилась и сохранила копирайт для Отеллы. Опять-двадцать-пять-за-рыбу-деньги влюбившийся Менелай Елену простил. Бьюсь об заклад, Приам и накопившаяся за десять лет куча других мертвецов жест оценили бы.

Потом явилась тень Ахилла и потребовала, чтобы ту дочь Приама, которую Ахиллу некогда сосватали, отправили в царство теней. Короче, ни себе, ни людям. Ахейцам было по фигу, и девицу они зарезали - жалко, что ли?

Победившая армия расплылась по домам. Немалая часть героев отправилась развеяться на остров Лесбос, потом ещё куда-то... Менелая занесло в Египет и вообще помурыжило, таким способом боги его развели на гекатомбу.

Да, и ещё... Когда многие греки думали, что уже всё, доплыли, Навплий, сын неправосудно репрессированного Паламеда, зажёг на берегу ложный маяк. Шутка удалась.

Главнокомандующего Агамемнона зарезала жена, баба решительная, на персонаж анекдотов типа "муж вернулся из командировки" никак не походившая. В противовес этому печальному инциденту, немало дембельнувшегося народу ухитрилось прожить долго и счастливо.

Тем и окончилась куча неприятностей, вежливо именуемая осадой Трои. Только бедован Одиссей ещё мотался по всей Ойкумене, как эхо минувшей войны. Но и он в конце концов добрался до дома. Несмотря на помощь богов.

Про него я сейчас читаю.

[dubinin]

Одиссея. Начало

***

Собрав недавно свою "Илиаду" в один файл и малость подработав, решил я продолжить ознакомление читателей с сокровищами античной цивилизации. Самоочевидная кандидатура на заклание - повесть об Одиссее, величайшем проходимце во всех смыслах, а также всех времён и народов. Удивляюсь, почему в его честь не названо ни одного джипа. Дополнительным поводом послужил просмотр "Одиссеи" Кончаловского, оставившей впечатление скифской каменной бабы в джинсах "Джордаш", в которых уже выросла вся Америка и нам завещала. Например, особенно впечатлил эпизод, в котором копья, брошенные с двух рук, попадают в две цели, пронзают и отбрасывают здоровых мужиков к ближайшей стенке.

Лучшим же переосмыслением поэм великого протоМильтона и палеоПаниковского полагаю дилогию "Одиссей, сын Лаэрта" Г.Л.Олди, каковую рекомендую достопочтенным читателям, не путающим Лаэртида и Лаэртского. Кроме того, рекомендую прочесть отрывок древнебушковской "Провинциальной хроники начала осени", посвящённый Одиссею. Или всю повесть целиком.
***

Одиссей был человеком слова. Сказал - вернётся, значит вернётся.

О причинах, по которым Одиссей столько лет шлялся чёрт-те где, сам он скромно умалчивает. Гомер воспринимает это как данность - ну, захотелось человеку пропутешествовать из Санкт-Петербурга в Москву через Владивосток; его право. Бушков утверждает, что Одиссей просто прятался от поклонников и доброжелателей, которых он умел наживать в количествах прямо-таки невероятных (см. "Илиаду").

Однако неоспоримо кретинская, а потому особо ценная трактовка наблюдается в фильме Кончаловского (им. пад. не "фильм", а "фильма" - уточняю). Выиграв Троянскую войну, Одиссей в полном одиночестве выходит на бережок и, переполняемый чувствами, начинает самовыражаться: "Долой опиум для народа! Нельзя ждать милостей от Олимпа! Эллада - колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели!"

Вместо привычного "мать, мать, мать..." откликнулся Посейдон, задумчиво сообщивший, что Одиссей довыёживался и - только что, в этот вот самый момент - нашёл на свой афедрон прямо-таки эпических приключений. Одиссей протрезвел, но понты гнул до упора.

Короче, поплыли. Как легко догадаться, личному составу эскадры Одиссей о своём диалоге с божеством ничего не сказал. Так личный состав и проудивлялся последовавшим событиям вплоть до самой смерти.

Для начала у Одиссея случился рецидив желания повоевать, и его банда напала с моря на город киконов Исмар, истребив всех его жителей и захватив в плен женщин. Киконы отплатили чёрной неблагодарностью, собрав ополчение и выкинув Одиссея вон. Тот посчитал потери, соотнёся с награбленным добром и половым удовлетворением, и на время успокоился.

Затем на ровном месте началась буря (Одиссей громко удивлялся, с чего бы это). Корабль Одиссея прибило к острову лотофагов (пожиратели лотоса, просьба не путать с пожирателями фишек лото и лотерейных билетов). Одиссей послал трёх наименее ценных соратников на разведку, но те не вернулись. Одиссей пошёл разбираться. Выяснилось, что разведчики съели предложенный им тамошний эквивалент хлеб-соли и забыли родные кипарисы и сосны в цвету.

Вряд ли кто-то не знает, как именно поступил Одиссей. Да, конечно. Невозвращенцев, "продавших Родину за силос" (цитата из речи Одиссея на спешно созванном митинге), скрутили и вернули на корабль, после чего дёрнули от острова на максимальной скорости.

Именно Одиссею Лаэртиду приписывают авторство первых в мире правил для наших туристов по поведению у них.
***

По натуре своей Одиссей был испытателем. Но за отсутствием в те времена гоночных болидов и реактивных истребителей, испытывать оставалось только собственное везение. Честное слово, занимайся Одиссей этим в одиночку, ему можно было бы поаплодировать - но он предпочитал нарываться на неприятности в окружении верных друзей и спутников. В этом, однако, была своя логика - мёртвый друг не изменит и не продаст.

Когда дюжина кораблей Одиссея причалила к острову циклопов, у героя взыграло любопытство. Уж так ему хотелось посмотреть на циклопа, что прямо хоть режь, хоть ешь - не героя, разумеется. Забравшись в пещеру Полифема и обогатившись продовольствием в отсутствие хозяина, Одиссей не стал слушать советов своих спутников, начиная с вежливого "пошли, а?" и заканчивая истерическим "О май гад! Мэйдэй! Мэйдэй!"

Циклоп пригнал стадо в пещеру, завалил вход камнем и развёл огонь. Увидев пришельцев, он, естественно, поинтересовался, что это такое и откуда взялось. Одиссей, пытаясь отвлечь внимание хозяина от перестановок в доме и мешков за плечами, назвал свой ИНН, после чего попросил принять их как дорогих гостей, потому что Зевс, случается, карает негостеприимных хозяев и невежливых продавцов.

Полифем сказал, где он видал и на чём вертел Зевса, но неожиданно сменил тон и ласково спросил, а где же это корабли Одиссея. Что ответил бы чистаканкретный пацан? Правильно: через два часа корабли подойдут, все восемьсот, с десантом, который сойдёт на берег и будет спрашивать, а не видали ли вы где нашего братка, который к Полифему на стрелку мылился.

Что ответил "хитроумный" Одиссей? Проблеял - а нетути корабля, был один, да бурей разбило. Ну нет так нет, печально сказал Полифем, убил двух греков и бросил их в котёл, экономя баранину. Поел и лёг спать.

Одиссей оценил размеры циклопа и длину своего меча, после чего призвал спутников не дёргаться, упирая на то, что скалу им всё равно не отвалить. И если зарезать Полифема сейчас, можно сразу запевать хором песню "Штиль" группы "Ария".

Циклоп проснулся, позавтракал ещё двумя греками, вернулся к своим баранам, завалил пещеру - идея о том, чтобы все разом и в разные стороны, хитроумному Одиссею в голову не пришла. Мало крови.

Вместо этого Одиссей начал приглядываться к бревну, которое неизвестно зачем валялось в пещере. Царь Итаки велел соратникам обтесать бревно и заострить его. Спутники переглядывались, - мол, чудит царь - но приказы выполнили, ибо ничем иным убить время не получалось, а мысли о вечном начинали доставать.

Вечером Полифем вернулся, опять выбрал пару ахейцев пожирнее и употребил. В общем, циклопу такая жизнь начинала нравиться и понравилась ещё больше, когда Полифем отобрал у оставшихся греков бурдюк с вином.

Напившись и расчувствовавшись, Полифем даже спросил, а как тя звать-то, бройлер гормональный? Я те за эту бормотуху подарок сделаю. Так вот, дорогой Дапошёлты, съем я тебя последним, намоленным...

Когда пещеру заполнил пьяный храп, пришла пора действовать. Обожгли ахейцы заострённое брёвнышко на костре и изнасиловали им Полифема в глаз. Полифем заорал так, что сбежались остальные циклопы и спросили, с чего такой драйв. Пострадавший указал на причину, но имя Дапошёлты циклопы восприняли неадекватно, плюнули и разошлись.

Утром Полифем наощупь отвалил камень и начал мацать за шерсть выходящих овец, в надежде отыскать среди них спасающихся эллинов. Одиссей пожалел о том, что он не афроамериканец, а всего лишь эллиногрек. Однако выход нашёлся очень быстро: овец связали по трое, и под каждую тройку пришпандорили по одному греку. Сам Одиссей завис под бараном-вожаком и меланхолически размышлял, что бывают же такие извращения.

Полифем спроворил царю Итаки немного триллера, задержав барана при выходе и жалуясь ему на жизнь. Однако всё окончилось благополучно.

То есть почти. Когда спасшиеся ахейцы угнали стадо Полифема и погрузили мясо на корабль, Одиссея разобрало прославиться и одновременно оказать услугу ближнему. Чуть отплыв от берега, Одиссей с корабля проорал Полифему мораль: мол, сам виноват, вурдалак проклятый, в следующий раз будешь знать, кого положено на шашлык, а кому надо кумыс из НЗ наливать со всем тщанием и куртуазией. И нечего пенять за воровство - а то тут некоторые, понимаешь, соринку в чужом глазу видят, а в своём бревна не замечают. И уже не заметят.

Циклоп фуйнул в море скалу, но сослепу промахнулся. Одиссей не стал размениваться на непристойные жесты - всё равно не увидит - и заорал, что, во-первых, *****а промахнулся, а во-вторых, не такому телёнку такого волка, как Одиссей, царь Итаки, зъисты.

Циклоп фуйнул в море ещё одну скалу и воззвал к папе, чтобы тот покарал обидчика - Одиссея, царя Итаки. Папа у циклопа был Посейдон. Услышав это имя, Одиссей сперва преувеличенно громко и беззаботно засвистел, а потом заорал на команду, чтобы ставили парус.
***

Как уже было сказано выше, Одиссей был натурой сложной и противоречивой, ибо часто делал гадости самому себе. Тяжкие раздумья терзали героя на начальных стадиях плавания. С одной стороны, хотелось домой. С другой стороны, воображение рисовало неприглядные подробности будущего - как с вернувшегося Одиссея будут спрашивать за Паламеда, и за Аякса, и за Ахилла - его ведь Одиссей выманил на войну... Одиссей представлял, какая пробка из кораблей скорбящих, но мстительных родственников образуется на подходах к Итаке, и тяжело вздыхал.

Однако вскоре его эскадра засекла unknown floating object (ворую у Аксёнова). За неимением в греческом языке слова "дредноут" Одиссей описАл объект как плавучий остров, окружённый медной стеной. Разумеется, царь Итаки не преминул напроситься в гости в рассуждении, чем бы поживиться.

Согласно отчёту Одиссея, на острове жил Эол (один), жена его (одна), а также их сыновья (шесть) и дочери (столько же). О тёще упоминаний нет, так как Одиссей показывает, что Эол "дни проводил, пируя со своей семьёй в богатых чертогах". Короче, как начинал с утра, так вся семья оттащить не могла. Одиссей с удовольствием составил Эолу компанию, на халяву-то.

О деталях общения с Эолом Одиссей умалчивает, хотя мне хотелось бы знать следующее:

а) не двоилось ли у Одиссея в глазах от круглосуточного пирования в богатых чертогах, и не было ли у Эола вдвое меньше сыновей (3 сына: старший умный был детина, средний рвался в Палестину, младший был большой скотиной);
б) не доносились из подпола, в смысле трюма, всевозможные звуки животного происхождения;
в) не пытался ли пьяненький Эол выяснить у Одиссея, когда закончится потоп и что там насчёт голубя с саженцем в клюве.

Когда Одиссей попробовал и честь знать, Эол выпроводил его как дорогого гостя. "Хочешь домой? Где? Туда? Эт-можно". Одиссею торжественно вручили мешок с заключёнными внутри ветрами, оставив на свободе лишь один, попутный - Зефир. Предполагалось, что, приплыв домой, Одиссей мешок развяжет, и пущенные ветры вернутся к хозяину (выражение "пускать ветры" надлежит понимать сугубо в смысле мифологическом).

Команда радовалась, как всё удачно сложилось, а Одиссея терзал инстинкт самосохранения, категорически повелевавший держаться подальше от дома и прикидываться ветошью.

Что было дальше? Источники - то бишь сам Одиссей и мой внутренний голос - тут расходятся. Первый утверждает следующее: экипаж флагмана одиссеевой эскадры положил коллективный глаз на мешок с ветрами, предполагая, что Эол заплатил наличными ("какой же ты атаман, если у тебя нет золотого запасу?"). Затем олимпийские боги, вступив в преступный сговор между собой, Одиссея коварно усыпили, одновременно подстрекнув его подчинённых развязать мешок. В результате разразились: буря, цунами, шквал, моряна, тайфун, хиус, поророка, бора, баргузин, циклоны и антициклоны - в общем, жить стало если не лучше, то веселей. Эскадру пригнало обратно к Эолову ковчегу. Просьбу помочь ещё раз Эол категорически отверг, упирая на то, что против Одиссея сами боги, так что нечего мозги компостировать.

Мой внутренний голос при поддержке товарища Оккама интересуется: как оно, приятно валить всё на подчинённых, к тому же посмертно? Я ещё понимаю, когда посмертно валят на начальство, оно для того и существует.

К рассмотрению предлагается следующая версия: Одиссей сам вызвал нездоровый интерес к мешку, отпугивая от него окружающих маршальским жезлом и нарядами вне очереди. После чего сделал вид, что лёг спать и, мало того, уснул. Идея состояла в том, чтобы кто-нибудь открыл мешок, ветер переменился, и снова можно было бы разводить бодягу. Последовавший катаклизм, вызванный нецивилизованным поведением метеоЗэКа, стал для Одиссея, тем не менее, полной неожиданностью. Представив себе, что осталось бы от родного острова в случае неукоснительного выполнения полученных инструкций, Одиссей поплыл к Эолу разбираться. Однако был встречен открытыми орудийными портами, расчехлёнными торпедными аппаратами и шаловливыми зайчиками лазерных прицелов. Пришлось сделать вид, что эскадра попала сюда случайно - бурей отнесло.

Так или иначе, но Одиссей отсрочил своё возвращение домой на неопределённый срок, временно обретя цельность натуры, так пригодившуюся ему впоследствии в борьбе с трудностями. Которые он неустанно себе создавал.
***
Согласно отчёту Одиссея, после облома с эоловыми ветрами у него ещё оставалось двенадцать кораблей. Вспоминая, что на Итаку он заявился в конце концов в гордом одиночестве, стоило бы ожидать, что этот Фёдор Конюхов античного мира значительную часть рассказа о своих злоключениях выстроит по образцу "Десяти негритят", и корабли будут пропадать один за другим на протяжении долгого времени.
А вот и нет. Одиссей решил не перенапрягать мозги и ничтоже сумняшеся заявил, что его эскадра пристала к какому-то острову, где и подверглась неспровоцированному нападению со стороны лестригонов; великанов, швырявшихся целыми скалами, которыми одиннадцать кораблей и утопили. Сам Одиссей на флагмане еле спасся, как обычно.
К кому там Одиссей на самом деле пристал, история умалчивает. Скажем, нападение на киконов почти сразу по отплытии из-под Трои Одиссей не отрицает - видно, остались свидетели. А если очередной фокус в том же стиле не удался, да ещё и закончился потерей эскадры, то лучше свалить всё на лестригонов. Они большие и скалами кидаются. На каком-то острове. Лестригоны и лестригоны - вон, у Свифта названия ещё покруче.
***
Последний корабль Одиссея прибыл к острову волшебницы Цирцеи. Кстати, Цирцея - это по-латыни, а по-гречески - Кирка. Надо понимать, имя отражало сложность характера и миролюбие как его основную составляющую.
Легенда утверждает, что Цирцея ходила в дочурках бога Гелиоса и всё такое. То ли папа запрещал с мальчиками водиться, то ли на почве общей стеснительности, но из Цирцеи выросла классическая воинствующая феминистка, в общении с мужчинами предпочитавшая моральное удовлетворение физическому.
В отчёте Одиссей реферирует к Цирцее как к "прекрасноволосой". "Хэд энд Шолдерс" - неплохо, конечно, но если кожа и рожа не упомянуты, это также говорит о многом.
Высадившись на острове, мореплаватели разделились на два отряда, и после многочисленных выкриков "а почему я?" один из отрядов отправился на разведку под командованием одиссеева родича Эврилоха (перевести имя на англо-русский автор предоставляет читателю).
Опровергнув своё имя, Эврилох вернулся, единственный из отряда, и замутил следующую байку. Отряд наткнулся на цирцееву асиенду, был встречен приветливой хозяйкой, которая сперва пригласила их в дом (предложение было отвергнуто), а потом предложила выпить (оба предложения были приняты, несмотря на бормотание в рядах: "я столько не выпью").
Далее произошёл классический во всех смыслах хипес. Бойцы назюзюкались до свинского состояния, после чего при помощи магического жезла Цирцеи форма была приведена в соответствие содержанию. Мясное стадо отправили в хлев и задали корму. Была ли прочитана нравоучительная лекция о свинском мужском шовинизме, истории неизвестно, но здравый смысл подсказывает, что была.
По его словам, Эврилох уцелел потому, что во дворец не пошёл. Если Одиссей и подумал, что родственник врёт, и волшебный жезл на нём просто не сработал, ибо уже дальше некуда... во всяком случае, Одиссей ничего подобного не сказал. Просто пошёл разбираться.
По пути Одиссею как бы случайно встретился Гермес, снабдивший героя антидотом к той гадости, которой Цирцея заряжала вино. Так что гость, через силу флиртуя с хозяйкой, поглощал дармовой алкоголь безо всякой тревоги.
Когда Цирцея, которой с непривычки подобные разговоры тоже были трудны, шлёпнула собеседника жезлом по голове и предложила удалиться в хлев, Одиссей не торопясь чашу допил, а затем, по его собственным словам, "обнажив меч, как повелел бог Гермес, бросился на волшебницу и стал грозить ей смертью". Нашёл, мачо этакий, что обнажать и чем грозить. Да ещё по велению бога.
Цирцея была приведена в необходимое состояние (не буду я нырять в глубины политкорректности и пытаться точно переводить слово "харассмент"), после чего предложила возместить ущерб. Одиссей откликнулся классическим напоить, накормить и в баню сводить, а потом уже о деле пытать.
После бани кормёжка и напойка продолжились, причём хозяйка, вжившись в роль, даже поинтересовалась, а чего это мущщина такой грустный. Мущщина ответствовал, что потерял боевых товарищей и отказывается жрать, пока их опять не поставят на ноги. В смысле, с четырёх на две.
Просьба была выполнена, хотя едва ли отряд это заметил. Потом решили пригласить оставшихся на берегу. В общем, на пирушку закатились все.
Эврилох, правда, умолял не верить злыдне, при этом стоически притворяясь, будто не видит оскорбительного жеста Цирцеи, показывавшей расстояние сантиметров в пять между большим и указательным пальцем.
Гулянка продолжалась около года. Как там у Одиссея вышло с Киркой, история умалчивает, хотя... если "прекрасноволосая"... личико можно и волосами прикрыть, прекрасными. Главное, не называть подругу в моменты близости Кайлом или Мотыгой.
***
В общем, к этому времени у всех спутников Одиссея, а временами и у него самого должны были проявляться смутные сомнения: как так - возвращаемся, возвращаемся, а всё никак не вернёмся? Конечно, те, кто остались в живых, не так уж плохо проводят время, дай боги каждому, но всё же неудобно перед географией.
Цирцея, выпроваживая дорогих гостей, заметила, что горю может помочь предсказатель Тиресий, который уже умер. Одиссей грубо указал на парадокс. Цирцея ответила, что Одиссею придётся спуститься в Аид и переговорить с предсказателем. Впрочем, отвлекаясь от легендарных красивостей, вполне можно предположить, что сказано было "go to Hell", а всё остальное додумали апостериори.
Одиссей и пошёл, куда сказано. Лишь бы не домой.
Утверждалось, что вход в Аид находится в земле киммерийцев. В тогдашней Ойкумене это была южная Украина. Автор считает своим долгом отметить, что откровенно пасует перед историческим противоречием, заключённым в двух фразах: а) "Конан-киммериец" и б) "Какой ещё мужик? Хохол..."
Одиссей добрался, куда велено, зарезал жертвенную овцу и давай отгонять духов от ямы с кровью. "Сала... Сала..." - витало в промозглом воздухе над Коцитом и Ахеронтом. "Холестерин... холестерин..." - дразнился в ответ Одиссей.
Тень Тиресия надралась жертвенной крови первой и проконсультировала Одиссея - да так, что тот за голову схватился.
Сначала Тиресий сообщил Одиссею, что "да, не любит тебя Посейдон". Потом сказал, что, в общем-то, даже вопреки воле Посейдона можно добраться до дома, если спутники Одиссея не тронут быков Гелиоса на острове Тринакрия. Если же тронут, то Одиссей всё равно доберётся до дома, но уже в одиночку.
Предыдущие главы должны были объяснить любому, самому ненаблюдательному читателю: практический максимум того, что Одиссей мог сделать в рамках заботы об окружающих, это отказаться жрать в три глотки, да и то ненадолго. Так что всю эту увертюру он пропустил мимо ушей.
Дальше конструкт Тиресия разошёлся. Выяснилось, чтобы отмазаться перед Посейдоном, Одиссей должен по прибытии домой и после геноцида женихов на отдельно взятом острове, выполнить следующий алгоритм:
1. Взять весло.
2. Положить на плечо.
3. Пойти куда глаза глядят.
4. Выслушать встречного человека.
5. Если человек НЕ (спросил, "зачем несёшь на плече лопату"), то вернуться на п.3.
6. Остановиться.
7. Принести жертву Посейдону (откуда и какую, Тиресий не уточнил).
8. Идти домой.
9. Принести жертву всем богам.
10. Жить долго и счастливо до самой смерти, а там как получится.
Вот тогда Одиссей и схватился за голову. Вёсла, как известно, повсюду использовались и в речном плавании, так что отправляться нужно было минимум в Сахару. Погоня за бедуинскими караванами с колобахой на плече Одиссею совсем не улыбалась, ибо даже на фоне остальных его подвигов выглядела экстравагантно.
Кроме того, никто не гарантировал, что даже там, где весло спутают с лопатой, лопата на плече вызовет искреннее и неподдельное удивление. Пришлось бы нарезать круги по пересечённой местности до тех пор, пока кто-нибудь не снизошёл бы до вопроса.
Потом Одиссей переговорил с тенью матери, которая сына не дождалась. Автор не без цинизма замечает, что лиричность и трагичность такой вот встречи естественны и вечны, но если бы сынуля не вёл себя как последний кретин с мазохистскими наклонностями, мать можно было бы застать и живой... А так - получилась "Баллада о солдате" навыворот.

[dainrond]

В сказочном королевстве жизнь была сказочная. Зеленели луга, на них паслись овечки, в лесах пели птички, в реке плескались рыбки - лепота, да и только. Крестьяне собирали урожай с полей, принцессы в кринолинах выезжали на природу и совершали там променад под присмотром фрейлин, торговцы торговали, колдуны колдовали, а летописцы запечатлевали происходящее в многотомных хрониках. И все, в общем, были довольны.
Единственной неприятностью, омрачавшей приятное существование жителей королевства, был дракон. Грубое, гадкое, невоспитанное существо. Дракон воровал овец, выжигал пашни, пугал принцесс и гадил на крыши. Король был очень недоволен и всячески подстрекал своих рыцарей разделаться с драконом, обещая им то полцарства, то принцессу в жёны, то солидное денежное вознаграждение. Рыцари на такие обещания велись как дети, выходили против дракона один на один и, натурально, геройски погибали. Так проходил год за годом.
В конце концов королю надоело выслушивать еженедельный доклад о том, что очередная дюжина овец сожрана, очередные двести акров выжжены, сорок крыш обгажены и ещё одна принцесса напугана. Он написал письма всем окрестным сказочным королям и созвал их на совет, чтобы раз и навсегда решить проблему драконов. Окрестные короли (а у каждого из них тоже проживали свои драконы, иногда даже пара) отнеслись к вопросу со всем пониманием, а потому после недолгих, чисто организационных дебатов выработали общий план действий. Было решено объединёнными силами всех армий напасть на каждого отдельного дракона и перебить их всех по очереди. Ни один дракон не выстоит против такой силищи, это вам не какой-нибудь отчаянный рыцарь, а регулярные войска.
Так оно и вышло. Не прошло и года, как всех драконов на том континенте истребили, сокровищницы разграбили, и уничтожили кладки яиц, чтобы уж наверняка. Самый последний пойманный дракон, правда, пытался как-то отвертеться, твердил о проклятиях, о том, что люди ещё пожалеют, но его, конечно, не стали слушать. Король сказал "Отрубить ему головы!", палач трижды взмахнул топором, и с последним драконом было покончено. Три головы повесили над тремя воротами замка, а над четвёртыми пришлось вешать драконий хвост, но ими всё-равно никто не пользовался.
Прошло некоторое время. Сперва всё было замечательно. Но потом нарушение экологического баланса стало сказываться в полной мере.
Оставшись без своего единственного естественного врага, рыцари размножились чрезвычайно. Они слонялись без дела по стране, нападали со скуки на мельницы, задирали крестьян, грабили караваны и сжигали колдунов. Переходя на оседлый образ жизни, каждый рыцарь старался отгрохать себе собственный замок, а потом обкладывал поборами близлежащие земли и покушался на соседние. Это вело к междоусобным склокам, во время которых гибли почём зря мирные жители, вытаптывались поля и разрушались деревни. Рыцари буянили, дерзили королю, совращали принцесс и показывали дурной пример молодёжи. И всю эту высокородную ораву надо было кормить, поить и всячески ублажать, чтобы они, не дай бог, не взбунтовались.
Ко всему прочему в лесах развелось до черта волков (которые, оказывается, прежде составляли основу рациона драконов), а из-под земли полезла какая-то мелкая нечисть, осмелевшая в отсутствие хозяина. Для рыцарей драться с такой мелюзгой было недостаточно почётно, а для простых обывателей - слишком опасно, так что нечисть жировала совершенно безнаказанно.
Король хватался за голову, слушая еженедельный отчёт о том, что столько-то тысяч акров земли вытоптано, столько-то десятков деревень сожжено, столько-то голов скота задрано, и столько-то принцесс беременно. "Найдите мне дракона!- кричал он.- Хоть какого-нибудь, пусть даже маленького! Выпишите из-за границы! Полцарства за дракона и любую принцессу в придачу, или даже двух принцесс!"
Но, конечно, новых драконов взять было неоткуда. Экологические катастрофы необратимы.
Дурак был сказочный король, если решил, будто в природе есть хоть один бесполезный, вредный вид.

(С)перто у Бормора: [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

[Narendil]

Первый обитатиле леса Ривендейл-драконы!Драконы очень умные животные.С давних пор в дружбе с эльфами.Эти существа трудно приручаются.Они очень строптивы и самолюбивы,но в течение дней привыкают к эльфам,ходят по пятам.Драконы считают что Ривендейл их лес и эльфы их поданые(хотя они общаются с нами на ровне)но это не так.Просто ни кто не горит желанием обьесснять дракону что к чему.Ведь если обидеть такого сильного существа тебе не поздоровится.Меня же,драокны знают как собственную маму,и всегда заступятся за меня или моих друзей.Драконы чем то похожи на собак по душе.Они могут укусить(или зжечь на месте) если их обидеть,но когда познакомятся заступаются и кормят из рук!
Это очень милые животные!

ппц, я давно так не ржал =) спс за ссылку =)

[stepan13]

Заходит чувак в магазин мозгов и спрашивает:
- А чего это у вас мозги Хранителя Мудрости по 10 золотых за кг, а мозги Ханта по 1000з за кг?
- А вы знаете сколько надо Хантов, чтобы набрать 1 килограмм мозгов?

зы ничего личного